12.05.2017
Истории

«Война через слезы шла…»

Фоторепортаж с Дня Победы и интервью с теми, кто знает цену войне

Екатерина Булгакова, Hit.Media

Девятое мая. Холодно. Ветераны в орденах, молодежь на гармонях играет военные песни. В этот день я прошагала с Бессмертным полком по Красной площади. Но по-настоящему ощутить трагедию той войны и понять цену победы смогла, только поговорив с её живыми свидетелями. С тех пор картина, как мать закрывает собой детей, а рядом рвутся снаряды, стоит у меня перед глазами.

Из метро «Театральная» в 11 часов утра выйти разрешали только по пропускам, которые выдавали ветеранам и волонтерам. За толпой у плаката ко Дню Победы стояла пожилая женщина. Я подошла и представилась, не особенно рассчитывая разговорить её. Но Татьяна Александровна неожиданно охотно согласилась рассказать о войне. Начала она со слов «первый взрыв я услышала в 5 лет».

«Самое главное — это голод, который я помню до сих пор»

DSC_0304

Татьяна Александровна (1937 г. рождения), работает в комитете чернобыльских вдов Москвы:

«Меня война застала в Москве. Бомбили Парк Горького, а я там жила неподалёку. Мы шли с мамой по Крымскому мосту, и как раз в это время начали бомбить. В парке был музей, стояли какие-то самолеты. Мама накрыла нас, и мы так пролежали, пока все не прошло… Но самое главное – это потом голод, который я помню до сих пор. Мы ели тюрю, для нас это была самая вкусная еда. Хлеб черный, подсолнечное масло, вода и немножко соли… А сейчас я попробовала – не смогла есть. Пережили мы много. И потому я молюсь, чтобы мои внуки и правнуки не видели того, что видели мы».

Главной акцией 9 мая стал Бессмертный полк. Триумфальная и Пушкинская площади были перекрыты, а расписание концертных программ никто не оглашал. Около трех часов дня я была на Красной площади, в рядах Бессмертного полка.

DSC_0737
Трибуны на Красной площади
DSC_0749
«Волонтеры Победы» в дождевиках держатся за руки на кремлевской брусчатке

Уже вечером я добралась до Поклонной горы. Прямо на входе встретила ветерана Елену Николаевну. Позже она меня поправит: «Я не ветеран, не держала в руках оружие. Я труженик тыла».

«Я задыхалась от этой страсти!..»

DSC_0854

Петрова Елена Николаевна (1929 г. рождения), труженик тыла, инженер-строитель по специальности:

«Мне было 12 лет. Бабушка вдруг плачет, война началась! Почему же она плачет, думаю. Война где-то далеко, а она плачет. Она говорит: «Ты не знаешь, что это!..». На другой день пришла соседка: «Что там делается на Первомайской улице!». Я пошла и увидела: худеньких, дробненьких брали в армию. Идут молодые мальчишки и девчонки, кто-то несет ребеночка, рыдают…. Я задыхалась от этой страсти! Смотрела на них…. Как было жалко и обидно! Детей брали на фронт!.. Тогда я поняла, что такое война…
Меня отдали в какое-то ремесленное училище. Там мы всей группой ходили и работали. Ничему не учились абсолютно. В деревообрабатывающем комбинате таскали доски, в другом месте – разгружали. Там давали 500 грамм хлеба, и поэтому меня туда послали. Эти 500 грамм я носила в семью. Не было у меня подросткового возраста, я сразу стала взрослой… В 16 лет у меня уже были мужеподобные плечи, потому что я все делала сама».

Елена Николаевна в интервью Хит.Медиа рассказала еще одну историю, которая, по ее признанию, могла бы стать сюжетом военного фильма:

«Не каждый сделал то, что она, родная сестра моего папы. Она жила в Грозном на краю города. Семья была большая, старшего сына взяли на фронт. Он был 24-го года рождения, это первый или второй набор на фронт. Когда он уезжал, тетя ему сказала: «Где бы ты ни был, должен сообщать, где ты есть». И он ей писал письма. От Киева армия стала отступать прямо до Грозного. А мы в Грозном жили. У нас ходил рабочий поезд, на нем можно было поехать на фронт. Мать собралась и сказала: «А поеду я к Мишке! На поезде до тупика доеду, а там как раз траншея…». Вместе с еще одной женщиной, чей сын вместе с Мишей был, нашли мешки, собрали картошку, капусту, свеклу, морковь. Купили сало, муку кукурузную, мешки на плечи и пошли… Пока шли 20 километров, проехала напротив телега с ящиками пустыми. Старик кричал: «Куда вас черти несут! Сейчас немец прорвется и даст вам!». А тетя говорила: «Мы на фронт идем, у нас сыны там!» Как дошли наконец, тетя подошла к командиру какому-то и сказала: «У нас с собой продукты, мы вам хоть сварим чего-нибудь! Вас кормят хоть?». «Какое кормят!» – отвечал командир. Три раза везли кухню быки, чтобы накормить, а по небу летал самолёт и все разбивал… И быки, и борщ – все лежало на поле. Дальше видит тетя – Мишка бежит. Она к нему, обнимать его, а он кричит: «Не трожь меня, вшей наберешься!». Грязь была, нечем мыться было… Тогда же солдаты, как только она все сказала, выкопали поглубже траншею, натаскали дров моментально, выкопали другую канаву, поставили котел, натаскали воды, разложили доски. Сразу накрошили продукты, и сварила тетушка борщ, с салом. «Там очередь была, чтобы хоть немножко чего-то съесть». Долго они стояли в этой траншее, но немца в Грозный не пустили…»

На обратном пути в электричке я повстречала Нину Николаевну. От фотографирования она отказалась, но рассказала мне, почему война – это в первую очередь слезы. Она попросила представить её  как «дитя войны».

«Сколько народу было с обрубками!»

Нина Николаевна, хирург:

«Родилась я в 1941 году. Я дитя войны. Отец на фронте. Немец под Москвой стоит. В октябре месяце мама родила двойню. Но бог одного ребенка у нее забрал. У нее был сепсис, помучилась немного, а мой братик умер. Я осталась одна. Было очень тяжело. Помню и карточки, и паровые поезда. Было очень страшное время. Мы жили в Одинцово, а у мамы сестра жила в Москве, в центре. Частенько мы к ней ездили на этих поездах. Сколько было народу с обрубками! То есть у них были совершенно обрубленные ноги, от колен, они ходили на деревяшках, в руках у них были две деревянные плашки. Конечно, им помогали влезть. Тогда платформ не было, были только лестницы. Было так много в Москве инвалидов!
Сама я всю жизнь проработала в хирургии. Знаю, что во время войны отрезали ноги, чтобы спасти людям жизнь. И часто делали это без наркоза. Александр Вишневский разработал бальзам из березового дегтя (он убивал инфекцию) и этим очень многих спас.
Что мне не нравится сейчас, так это помпезность. Много лишнего. Правильнее говорить «День», а не «Праздник» Победы. В песне поется: «День Победы со слезами на глазах!». Я бы, наоборот, слезы в этот день выставила на первый план. Война через слезы шла…»

DSC_0634
Бессмертный полк на Тверской

9 мая на улицы Москвы вышли около миллиона человек. Прохожие говорили: «Память будет жить с нами, пока будут такие акции, как Бессмертный полк». Я разделяла эту радость, но разделяла и скорбь. Я поняла: главное не парад. Главное — представлять, сколько жизней было отдано, чтобы одержать победу.

Опубликовано Рубрики ИсторииМетки

Добавить комментарий