21.12.2017
Интервью

“Без тех событий я бы не стала сильным человеком”

Как традиции и родители чуть не сломали жизнь

Виктория Джикия пережила нападение в юности, справилась с непониманием родителей и открыла свое дело. Она с детства не могла смириться с архаичными семейными традициями. Ее история – протест против жестких правил арабско-грузинской семьи.

– В какой семье ты выросла?

– В очень традиционной со строгими правилами. Мама с папой на одну половину грузины, а на другую – арабы. В семье перемешались арабские традиции и грузинские.

– Родители хотели насильно выдать тебя замуж?

– Как только мне исполнилось 16 лет, родители начали намекать, что нашли мне жениха. Приглашали к нам молодых людей с семьями. Так принято, что когда дома гости, девушка должна молча готовить, убирать, то есть показывать свою хозяйственность. А я, наоборот, сидела, пристально смотрела на жениха и его родителей. И они благополучно уходили. Так было каждый раз. Я ни в коем случае не хочу создавать такую семью, как у нас принято. Потому что в традиционных семьях очень часто возникают конфликты.

– Можешь поподробнее рассказать о конфликтах?

– У меня был молодой человек. Так получилось, что родители узнали об этом. Нельзя состоять в отношениях с человеком другой веры и национальности, каким он и был. У меня отняли все средства связи. А поскольку я не закончила еще школу, родители перевели меня на домашнее обучение, чтобы преподаватели ходили ко мне домой, а я никуда не выходила. Мне дали сдать только обязательные предметы: русский и математику, чтобы я просто получила аттестат и не смогла поступить в высшее учебное заведение.

– Как тебе удалось вернуться к нормальной жизни?

– Я написала на портал ФСБ свою историю, хотела найти там помощь. Месяц где-то прошел, я уже потеряла надежду, забыла об этом, но к нам в дом пришли двое мужчин, один в полицейской форме, другой в штатском. Первый оказался участковым, а второй сотрудником ФСБ. Они показывают свои удостоверения, и я вижу, как мой отец побелел, испугался. Сотрудник ФСБ начал допрашивать нас по одному. Мой отец и старший брат поддерживали легенду, что мой молодой человек вербовщик, и они просто пытались меня уберечь.

Когда у меня спросили, где мои документы, я ответила, что не знаю, потому что паспорт и всё остальное были спрятаны. И отец сразу вскочил: «Как это ты не знаешь? Вот же они!» Достает чемодан, в чемодане сумка, в сумке еще одна сумка поменьше, в ней папка, из которой он вытаскивает мои документы. И все поняли, что я говорю правду. На этом все закончилось. Сотрудники дали мне свои контакты, чтобы в случае чего мне могли помочь. Пригрозили родителям, что они совершают уголовное преступление, так как мне уже было 18 лет, а меня держали взаперти насильно по сути. После тех событий я живу обычной жизнью. Отношения с родителями долго были плохими, полгода мы вообще не общались.

– Чем ты сейчас занимаешься?

– Я профессионально занимаюсь косметологией. Делала я это, еще находясь под домашним арестом, вместе с мамой в салоне. И спустя 1,5 года я работаю  в центре Москвы.

– Повлияли ли на тебя эти ситуации из прошлого?

– Конечно, если бы тех событий не было, я не была бы настолько сильным, стрессоустойчивым человеком. У меня не было чувства ответственности за свои поступки и решения. А сейчас поняла, что я сама за себя, и если не буду заставлять себя делать какие-то вещи, то ничего из меня не выйдет. Я буду как рабыня. Сейчас мне 19 лет, и я горжусь тем, что я уже хотя бы чего-то достигла в своей жизни. Полностью обеспечиваю себя, и традиции не смогли сломать меня.

Posted on Categories Интервью

Добавить комментарий