11.01.2018
Истории

Поэтический рейв: мат и техно

Как проводит вечера московская андеграундная интеллигенция

Готичный клип на стихотворение Варвары Рубановской

1 декабря в баре DISSIDENT современные поэты читали публике свои стихи, пока музыканты заставляли технику издавать звуки, погружая посетителей в состояние транса. Все это входило в программу так называемого «интеллигентного рейва» Eternal Poetry («вечная поэзия»).

На входе в бар образовалась огромная очередь. На улицу в странном белом комбинезоне с надписью «15 граммов счастья» вышла Варвара Рубановская, главный организатор мероприятия, московская поэтесса:

«Я ожидаю выхода на какой-то трансцендентальный уровень, выхода за пределы, на границу рационального и иррационального, чтобы все ******** (сошли с ума). В общем, жду взрыва».

Внутри громко играл нью-вейв и толпились люди. По залу бегал ребенок лет трех, с интересом разглядывал посетителей концерта, подходил к ним и бил по коленкам. Возле входа в бар курила парочка, обсуждая Шопенгауэра:»Страдание первично, поэтому мы курим плохие сигареты?»  Организатор, запуская опоздавших гостей, обсуждала с гардеробщиком Набокова.

Публика с бесплатными напитками в ожидании вечера
Публика с бесплатными напитками в ожидании вечера

Парень с синими волосами и пирсингом, представившийся Сашей, стоял в углу, держа в руках бокал вина. «Вообще о мероприятии я узнал из группы Паши Никулина, слежу за его творчеством. Хочу услышать, как вживую он читает свои стихи. И вообще я что-то зачастил на поэтические вечера».

В 9 вечера Рубановская подошла к микрофону и крикнула : «Мы — поэты нового времени, а старые поэты зашкварились!»

Первым читал Паша Никулин, главред «moloko plus«. На шее у него большими буквами было вытатуировано BORN FREE («рожден свободным»). Первое стихотворение было посвящено отказу от всего, к чему привыкли люди: тела, голоса, семьи, этничности, гендера и даже чечевичного супа. «Ты говоришь, что отказываешься, но ты не отказываешься!» — раздался голос из зала. На одно из стихотворений Никулина ушло 20 минут, каждая  строчка начиналась словом «менты». Пашу слушали, затаив дыхание.

Зрители наблюдают за выступлениями
Зрители наблюдают за выступлениями

Потом выступал Артем Коновалов. «Артем, зажги, а потом буду зажигать я!» — воскликнула Рубановская. Артем отложил в сторону микрофон и начал чуть ли не кричать. Его стихи про революцию, анархизм и современное общество публику не впечатлили. Многие потянулись из зала за остатками бесплатной еды и выпивки. После первого стихотворения кто-то крикнул: «Эшкере!». Артем сказал, что 30 минут — слишком много для поэта и замолчал. Какой-то мужчина увел его из зала со словами: «Все, наш мальчик закончил».

На сцену вышла Рубановская:

«Ну вы-то все понимаете, что сейчас будет гвоздь программы! Мы провозглашаем конец эпохи тотальной иронии постмодерна!»

Варвара пригласила всех пройти в соседний зал, чтобы посмотреть клип на ее стихотворение FATUM. Вместо клипа проектор показывал лишь синий экран. «Это постмодерн, это искусство, так задумано!» — крикнула Рубановская, вернулась на сцену и начала читать стихи. В зале заиграло техно. Мелодичный голос поэтессы накладывался на музыку, а сама Рубановская совершала странные телодвижения, то ложась на сцену и свешиваясь с нее, то раскачиваясь из стороны в сторону. Первые стихи были посвящены смерти. «Мне было 18, и мне было ***** (плохо)». К концу стихи стали жизнерадостней, а музыка — громче. Сказав, что «горечь старых ран» будет залечена, Рубановская сбежала со сцены и бросилась обнимать зрителей. «Ну че, давайте готичный клип позырим уже,» — предложила она после этого.

Варвара Рубановская во время выступления
Варвара Рубановская во время выступления

На этот раз проектор показал не синий экран, а черно-белый. Клип был о том, как мужчина в черном убивает Рубановскую и несет ее труп через лес. На фоне слышались строки стихотворения «о любви и смерти как фундаментальных основах бытия» (определение самой поэтессы). Клип закончился, раздались аплодисменты. Варвара представила молодого режиссера Юрия Зайцева, снявшего клип, и предложила публике посмотреть во второй раз. «Шучу, — сказала она и засмеялась, — лучше войдем в транс». Начался электронный сет от Sharkeisha. Большая часть посетителей ушла, остальные в течение получаса покачивались из стороны в сторону под электронику. Внезапно музыка оборвалась. Интеллигентный рейв подошел к концу.

На выходе я поговорила с гардеробщиком Иваном, который рассказал, что служил в Донецком ополчении. «Очень здорово, что в наше время — время компьютеров, интернета, андроидов — люди читают стихи. Я вообще поэзию люблю, особенно Серебряный век. Современную, правда, не знаю, но отношусь все равно хорошо», — сказал он.

Иван принес моё пальто, и я вышла из бара.

Posted on Categories ИсторииTags ,

Добавить комментарий