Четыре проигрышных расклада

Как Россия может остаться без углеводородных козырей

Стрессовые сценарии развития российской энергетики представил 23 ноября на круглом столе в ВШЭ директор Центра отраслевых рынков и бизнес-стратегий ИСЭЭЗ Алексей Березной.

«Обвал цен на нефть»

Этот сценарий реализуется в настоящий момент. Причины более чем трехкратного обвала цен на нефть – развитие сланцевой нефтедобычи в США и широкое внедрение энергосберегающих технологий в развитых и развивающих странах. Как эти события повлияют на экономику России? Вызовут рост бюджетного дефицита, ускорят инфляцию, приведут к заморозке крупных проектов и снижению устойчивости ведущих российских нефтяных компаний.

«Газовое изобилие»

Сценарий предполагает резкое увеличение предложения газа на мировом рынке. Это может быть вызвано распространением «сланцевой» технологии газодобычи, увеличением газоотдачи скважин и началом разработки неисчерпаемых ресурсов метана из газогидратных месторождений. (Газогидраты – ископаемые кристаллические соединения из воды и газа, расположены в основном в зоне вечной мерзлоты). Для России такой сценарий будет означать потерю позиций на европейском рынке природного газа, падение его экспорта и, в связи с этим, потерю значительной части доходов бюджета.

«Тотальная декарбонизация»

К осуществлению данного сценария может привести удешевление технологий выработки ветровой и солнечной энергии и переход к массовому использованию транспортных средств, работающих на альтернативном топливе. «Тотальная декарбонизация» ударит по российскому экспорту нефти и газа, а также приведет к зависимости от импорта оборудования для производства альтернативной энергии.

«Водородная экономика»

Развитие этого сценария связано с масштабным внедрением технологий производства водорода из воды или биомассы в промышленных масштабах и по низкой цене. В этом случае России также грозит потеря позиции на мировых рынках нефти и газа и вынужденный импорт оборудования для получения водорода.

Эти сценарии – еще не приговор. Как противостоять их развитию и предотвратить возможные последствия?

Валентин Пармон, научный руководитель Института катализа CО РАН:

Все энергетические кризисы были порождены политическими причинами. Непредвиденные политические факторы также поменяли положение дел в энергетике. В ближайшие лет 20 доминирующая роль в энергетике будет принадлежать ископаемым видам горючих. Одновременно надо осваивать возобновляемые источники энергии, одним из главных ресурсов должно стать растительное сырье.

 

Игорь Лобовский, президент некоммерческого партнёрства «Глобальная энергия»:

До 40-50-х годов топливные источники будут лидировать. Сегодня ажиотаж вокруг альтернативных источников энергии вызван не реальным массовым переходом на них, а ростом с практически нулевого уровня. Доля «чистой» энергии на данный момент составляет примерно 6,2%. Чтобы действительно бросить вызов традиционным источникам энергии, нужны технологические прорывы.

 

Круглый стол в ВШЭ назывался «Революционные технологии чистой энергии», но речь больше шла не о технологиях энергетики будущего, а о барьерах на пути их развития и способах эти барьеры преодолеть.

Что такое «чистая» энергия?

«Чистая» энергия добывается с помощью возобновляемых источников и не загрязняет окружающую среду. «Чистая», «альтернативная» или «зеленая» энергия может производиться с помощью ветра, солнца, воды (гидроэнергетика), силы приливов и отливов, волн, испарения воды (геотермальная энергия) и биотоплива. Сегодня «зеленая» энергия быстро набирает популярность. Особенно высок темп её роста в США, ЕС, Китае и Японии. Правительства этих стран выступают против традиционных источников энергии, так как выбросы углекислого и других парниковых газов могут привести к потеплению климата. Основным методом борьбы с глобальным потеплением на данный момент является развитие ядерной и возобновляемой энергетики.

Что мешает развитию «чистой» энергетики?

Исследователи из ВШЭ выделяют три основные проблемы. Первая и ключевая – высокая стоимость оборудования для хранения энергии. Солнечные и ветровые электростанции не смогут получить большую долю в электробалансе, если выдача энергии в сеть будет неравномерна и непредсказуема. Вторая проблема – необходимость создавать практически с нуля разветвленную сеть заправочных и зарядных станций. Также препятствием является сопротивление традиционных энергетических компаний технологиям «умной энергетики», когда потребитель в течение одного дня может не только покупать энергию, но и продавать ее в сеть с помощью собственных мини-электростанций. Еще одну проблему обозначил на круглом столе руководящий директор «ASIA RENEWABLES» Вильям Иль Янг Бьюн (William Il Young Byun), по его словам, размер инвестиций в «зеленую» энергию невелик, несмотря на их кажущуюся привлекательность. Советник генерального секретаря ООН по вопросам изменения климата Рае Квон Чунг (Rae Kwon Chung), отметил, что проблема инвестиций в сектор альтернативной энергетики должна решаться как за счет частных, так и за счет государственных инвестиций. Политика государства должна проводиться последовательно: по мнению эксперта, очень важно направлять энергетику методами налогового регулирования.

У российской энергетики есть шанс удержаться на плаву – это активном внедрение альтернативных источников энергии. Среди возможных вариантов геотермальная энергия и энергия сухих горных пород.

Геотермальная энергия

Этот вид энергии широко используется в Исландии: за счет геотермальных источников вырабатывается 25% всей энергии в стране. На долю традиционных видов топлива приходится лишь 0,5%. Исландский лауреат премии «Глобальная энергия» Торстейн Инги Сигфуссон (Thorsteinn Ingi Sigfusson) рассказал о том, что опыт его страны может быть применен и в России. Например, на Камчатке энергией из геотермальных источников можно обеспечить все нужды региона. По прогнозам экспертов, разработка источников геотермальной энергии в России позволит за 15–20 лет почти на треть сократить потребление органического топлива: нефти и ее производных.

Энергия сухих горных пород

Если углубляться в недра Земли, температура будет расти примерно на 3 градуса каждые 100 метров. Для получения энергии из этого источника можно пробурить на большую глубину две скважины, в одну из них заливать холодную воду, а из другой — получать пар. Данный метод получения энергии пока находится на стадии испытаний, однако есть данные о положительных результатах.

Участники круглого стола:

  • LEONID GOKHBERG, First Vice-Rector at National Research University Higher School of Economics
  • IGOR LOBOVSKY, President of the “Global Energy” Non-Profit Partnership
  • ILYA KUZMINOV, Leading Expert of the HSE ISSEK Foresight Centre
  • ALEXEY BEREZNOY, Director of the HSE ISSEK Centre for Industrial Market Studies and
  • WILLIAM IL YOUNG BYUN, Managing Director ASIA RENEWABLES, member of the International “Global Energy” Award Committee (Singapore)
  • VALENTIN PARMON, Director and Research Advisor at the Institute of Catalysis under the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences, “Global Energy” 2016 Laureate
  • KLAUS RIEDLE, Board member of the Association of German Engineers (VDI-GEU), “Global Energy” Laureate 2005 (Germany)
  • THORSTEINN INGI SIGFUSSON, General Director of the Iceland Innovation Center, “Global Energy” 2007 Laureate (Iceland)
  • RAE KWON CHUNG, Principal Advisor on Climate Change, Executive Office of the Secretary-General of the United Nations, member of the International “Global Energy” Award Committee, contributor to the award of IPCC Nobel Peace Prize 2007 (South Korea)

Дмитрий Веселов: Почему одни страны богатые, а другие – бедные?

Эксперт в сфере экономического роста считает основным драйвером экономики человеческий капитал

Автор десятков научных статей по теории экономического роста и политической экономике развития, кандидат экономических наук, обладатель степени PhD в Сорбонне (Université Paris 1 Panthéon-Sorbonne) Дмитрий Веселов рассказал о том, почему одни страны бедные, а другие богатые, почему важно инвестировать в образование и почему человеческий капитал становится основным драйвером экономического развития.

Российская экономика — это административное здание

— Дмитрий Александрович, признаюсь честно, с трудом нашла ваш кабинет, в этом здании на Шаболовской довольно трудно ориентироваться. А с каким зданием вы бы сравнили российскую экономику?

— Наверное, российская экономика – это административное здание, казенное во многом. Потому что государственный сектор в нашей экономике сейчас играет большую роль. Он действует по принципу иерархии: есть начальник, есть подчиненный. И российская экономика живет во многом по этому принципу.

— И кто главный в этом административном здании? Кто всем управляет?

— Мне кажется, что современная российская экономика переходит к иерархической системе управления, то есть основные решения о развитии экономики принимаются бюрократическим аппаратом – будь то правительство или государственные компании. Такой механизм управления экономикой может быть эффективен только в определенных фазах развития. Как только экономика переходит в фазу, когда необходимо создавать новое – товары, услуги, искать новые способы повышения производительности, заполнять неизвестные ниши, — гораздо более эффективной становится другая структура. Она называется сетевой.

— В чем разница между иерархической и сетевой экономикой?

— В иерархической экономике у вас есть крупный завод. Вы можете вложить в него много денег, и он даст колоссальную отдачу. Это экономика советской индустриализации. В сетевой экономике этот ресурс уже исчерпан: Вам не нужно больше руды, но у вас есть миллион человек. И среди них есть 10% людей с идеями. И если они их реализуют, даже 1% этих идей – ваша экономика изменится. Но для того, чтобы они их реализовали, нужны институты равенства всех перед законом, защиты прав собственности, институты, которые поощряют предпринимательскую инициативу, а, значит, доступ к кредитным средствам. И самый главный, фундаментальный институт – независимая судебная система: защита прав собственности, гарантия прав и свобод.

Чтобы экономика развивалась, надо предоставлять возможность талантливым людям создавать свои компании

— Для такого перехода, насколько я понимаю, нужно много времени. Какие меры по поддержанию экономики, на ваш взгляд, необходимо принимать прямо сейчас?

— Российская экономика сейчас находится на грани стагнации. Это не связано с мировым финансовым кризисом, это, скорее, внутренний вопрос. Поэтому, мне кажется, назрели, прежде всего, реформы, направленные на уменьшение количества государственных корпораций и государственного влияния в экономике. Чтобы экономика развивалась, надо предоставлять возможность талантливым людям создавать свои компании, реализовывать свои проекты. И при этом оставаться в России. И силовая структура власти, вообще власть, должна завоевать доверие предпринимателей. Средства бюджета, которые сейчас распыляются государственными корпорациями, государственными структурами на самые разные цели, должны стать инвестициями в человека, то есть в образование, здравоохранение и социальную политику.

— Экономическая модель (тема вашей диссертации в Сорбонне) может подсказать, куда двигаться дальше?

— Моя модель не была предназначена для выработки конкретных мер экономической политики. Она нужна, чтобы усилить наше понимание того, почему одни страны богатые, а другие – бедные. То есть понимание влияния различных групп интересов на результаты экономической жизни страны. В частности, в моей модели я постарался ответить на вопрос: «При каких условиях общество может поддержать реформы, направленные на усиление свободы предпринимательства, усиление конкуренции, уменьшение монополии экономики, создание равных условий для всех перед законом?»

— Как вы ответили на этот вопрос?

— Получилось два варианта ответа. Первый: когда есть стимул или интерес к коалиции между элитами. Элиты – политические деятели, владельцы предприятий и т. д. – заинтересованы в уменьшении конкуренции. Они получают выгоду от существующих активов, им не имеет смысла конкурировать. При этом средний класс, или квалифицированная рабочая сила, в эту коалицию, как вы понимаете, не входит. И в этом смысле коалиция большинства выбирает закрытые институты. Это как раз связано с иерархической структурой, о которой мы с вами говорили. С доминированием государства. С доступом только определенных лиц к экономической деятельности. Другой вариант, когда мы выходим на реформы, поощряющие экономическое развитие. Для того чтобы реализовать этот вариант, есть несколько возможностей. Первая – повышение общего уровня образования, то есть акцент на человеческом капитале как на двигателе экономического развития. Если большая часть общества будет иметь доступ к качественному образованию, она же должна создать спрос на институты открытого доступа – равенства всех перед законом, доступности кредитов для развития бизнеса, открытой правовой системы. Второй момент – это снижение неравенства в доходах. Третий – открытие новых возможностей для роста. Эти три фактора могут изменить политическое равновесие.

Когда мы говорим о человеческом капитале, то важно понимать, что каждый человек – единичка

— В одном из своих интервью вы сказали: «Весь мой научный путь связан с вопросом «Почему?» и попыткой найти ответ на него». Ответы на какие «почему» вы ищете сейчас?

— Конкретно сейчас мы разрабатываем любопытный проект, связанный с динамикой неравенства в современном обществе. Есть такая теория, почему социальный конфликт, который существовал в индустриальном обществе, сошел на нет. Точнее, конфликтов было два. Один – между капиталистами и работниками. Второй – между капиталистами и землевладельцами. История заключается в том, что есть два абсолютно разных драйвера экономического развития. Первый драйвер – это физический капитал. Это крупные заводы, здания, оборудование, машины, инфраструктура. Когда мы говорим о физическом капитале, мы понимаем, что необходима концентрация ресурсов. Нужно вкладывать значительные средства, чтобы этот капитал создавать. То есть высокий уровень неравенства здесь поощряет развитие. Но если мы посмотрим на современное общество, часто возникает ситуация, когда новые идеи или проекты связаны не столько с инвестициями в мощности, сколько с наличием группы заинтересованных талантливых людей, которые решили сделать что-то новое в этой цивилизации. То есть появляются целые отрасли и силы, которые ориентируются на второй драйвер развития – человеческий капитал: образование, квалификацию, таланты людей. Когда мы говорим о человеческом капитале, то важно понимать, что люди, каждый человек – единичка. И нужно вложить в каждого человека. Получается, наоборот, нам нужно, чтобы ресурсы были распределены равномерно между людьми, чтобы каждый мог достичь лучшего. Если общество переходит к отраслям, которые сфокусированы на человеческом капитале, то оно меняет свою структуру. Мы рассматриваем, почему одни общества это сделали, а другие нет.

— Вы – исследователь, который делает прогнозы на десятки лет вперед. Что бы вы спросили у экономистов, которые будут жить лет через 50 и воочию увидят, сбудутся эти прогнозы или нет?

— Мне было бы интересно узнать у них, как изменилась экономическая теория, поскольку экономическая теория очень резко, можно сказать, революционно меняется в последние десятилетия. Экономика интересна тем, что она качественно меняет свое состояние. И в этом смысле делать долгосрочные предсказания очень сложно. Поэтому теория роста, которой я занимаюсь, призвана объяснить то, что мы видим сегодня. Объяснить это в контексте всей мировой истории – очень любопытная задача.