Just BEAT it!

До 73% граждан РФ допускают насилие со стороны правоохранительных органов

Что случилось?

Фонд «Общественный вердикт» и Методическая лаборатория
провели соцопрос, по результатам которого до 73% граждан России допустили применение насилия в правоохранительных органах в конкретных случаях.

Около 800 человек  социологи обзвонили по телефону и опросили в интернете.  Респонденту предстояло встать на место тюремщика, полицейского,  медика психиатрической клиники и решить, можно ли применять силу в той или иной ситуации. Конкретные примеры были взяты из практики «Общественного вердикта». По многим из них в связи с жестоким обращением силовиков возбуждены уголовные дела, есть решения суда.

Каковы результаты опроса?

41,4% людей согласились, что «незначительные нарушения закона» допустимы для раскрытия общественно значимых преступлений. Против этого высказались 50,3%. Среди опрошенных было 12,3% реальных жертв насилия; 28,6% сказали, что жертвами становились их близкие и знакомые. Свидетелями избиения медиками и сотрудниками госорганов были 21,8% респондентов.

754953813486029

Ниже в таблице представлены некоторые случаи применения насилия правоохранительными органами. Участники опроса решали, допустимы ли в таких ситуациях пытки и прочие силовые действия.

Ситуация Да, допустимо применять насилие Нет, недопустимо
Маньяк, похитивший детей, отказывается от показаний и не говорит, где искать остальных пропавших 63,4% 29,6%
Полицейские догнали грабителя, который украл сумку у пенсионера на их глазах, и нанесли пару ударов 51,7% 44%
В психиатрической больнице отсутствовали санитары, медики привлекли других больных  «нейтрализовать» взбесившегося пациента, чтобы сделать срочный укол 73,2% 22,4%
Полицейские пытали единственного задержанного по делу о массовом убийстве (не хотел выдавать остальных) 51,1%
Полицейские избили хулигана, когда тот хотел позвонить родственникам и сообщить о задержании 20,3%
Полицейские избили заключенного, не вышедшего на работу 20,6%
Полицейские задержали студента за ограбление магазина и силой добивались показаний 6,7%

(Примечание: некоторые данные опроса в источнике не представлены)

Превышение полномочий

Нарушение закона и применение пыток нередко становится основанием для задержания сотрудников по статье «нарушение должностных полномочий». Одним из таких случаев стало уголовное дело в отношении отдела полиции №9 «Дальний» в Казани. В 2011 году начальник казанского отдела полиции Ильгиз Ахметзянов силой выбивал признательные показания от студента КФУ Ильдара Ахметшина, которого обвиняли в хулиганстве. Студенту нанесли побои, а после по приказу начальника посадили на 15 суток. Уголовное дело приостанавливали в связи с болезнью обвиняемого. Однако 10 мая 2017 года Следственный комитет продолжил расследование.

В том же отделе полиции довели до смерти другого задержанного — 52-летнего Сергея Назарова. Он был задержан по подозрению в хулиганстве и краже мобильного телефона, а после серии допросов с разрывом прямой кишки был доставлен в больницу. Выяснилось, что задержанного пытали бутылкой из-под шампанского.

В 2016 году в тюрьму по статье «нарушения порядка организации митингов» заключили Ильдара Дадина. Ильдар писал о пытках в колонии ИК-7. По его сообщениям, 11 сентября 2016 года тюремщики учинили побои, одновременно избивали по 10-12 человек. Кроме того, однажды Дадина подвесили на наручниках. Об этом говорилось в материале Медузы. В правоохранительных органах это опровергали.

Проводились ли подобные опросы раньше?

«Общественный вердикт» вместе с исследователями «Левада-Центра» проводил подобный опрос в 2014 году. Россиянам предлагалось ответить, как они относятся к пыткам. Тогда насилие поддержали 11%, резко против высказалось большинство — 59%.

Стоит сказать, что три года назад респондентам задавали абстрактные вопросы, без упоминания отдельных кейсов. Большинство опрошенных понимали, что существуют международные нормы права и российское законодательство, запрещающие применение пыток по отношению к личности (Ст.21 Конституции РФ). При этом социолог фонда «Общественный вердикт» Асмик Новикова указала, что искоренить пытки не удается: «Легко рассуждать абстрактно и очень сложно принимать решения в контексте конкретных обстоятельств».

Мнения студентов ВШЭ

Хит.Медиа решил провести собственный опрос об отношении к насилию со стороны силовиков и медиков в контексте семи упомянутых ситуаций. Мы опросили в среднем 50 студентов ВШЭ. Некоторые студенты прокомментировали свое решение.

Вопрос 1

Елизавета Евдокимова:

«Единственный момент, который я считаю нужным пояснить: я голосую «да» не из сочувствия к детям и уж точно не из-за «кактакможнотварь», а потому, что выживаемость пропавших не такая уж высокая, и спустя 48 часов они могут быть уже мертвы, даже если им не угрожает убийство. Они могут быть ранены, обезвожены, что угодно. Насилие в данном случае — экстренная мера маленького зла, чтобы предотвратить большее».

Вопрос 2

Мария Ракитина:

«Если грабитель не оказал сопротивление, то зачем его бить? Задержать человека можно и без использования грубой силы, для этого надо надеть на него наручники и отвезти в отделение, или же задержанный может добровольно согласиться дать показания и признать свою вину. Открыть огонь, ударить человека допустимо только в той ситуации, когда он опасный преступник и представляет угрозу для окружающих в данный момент. Если полицейские избивают того, кто не противится и не отрицает факта нарушения закона, то это называется превышением служебных полномочий».

Вопрос 3

Ксения Жукова:

«Так тут речь идет о поехавшем, поведение которого может быть опасно для жизни медиков. Откуда такой перевес в сторону недопустимого?»

Вопрос 4

Вопрос 5

Вопрос 6

Вопрос 7

 

Напомним, что за превышение должностных полномочий согласно п. 3 ст. 286 УК РФ  сотруднику госорганов грозит увольнение и срок от 3 до 10 лет лишения свободы.

Что почитать:

«Война через слезы шла…»

Фоторепортаж с Дня Победы и интервью с теми, кто знает цену войне

Екатерина Булгакова, Hit.Media

Девятое мая. Холодно. Ветераны в орденах, молодежь на гармонях играет военные песни. В этот день я прошагала с Бессмертным полком по Красной площади. Но по-настоящему ощутить трагедию той войны и понять цену победы смогла, только поговорив с её живыми свидетелями. С тех пор картина, как мать закрывает собой детей, а рядом рвутся снаряды, стоит у меня перед глазами.

Из метро «Театральная» в 11 часов утра выйти разрешали только по пропускам, которые выдавали ветеранам и волонтерам. За толпой у плаката ко Дню Победы стояла пожилая женщина. Я подошла и представилась, не особенно рассчитывая разговорить её. Но Татьяна Александровна неожиданно охотно согласилась рассказать о войне. Начала она со слов «первый взрыв я услышала в 5 лет».

«Самое главное — это голод, который я помню до сих пор»

DSC_0304

Татьяна Александровна (1937 г. рождения), работает в комитете чернобыльских вдов Москвы:

«Меня война застала в Москве. Бомбили Парк Горького, а я там жила неподалёку. Мы шли с мамой по Крымскому мосту, и как раз в это время начали бомбить. В парке был музей, стояли какие-то самолеты. Мама накрыла нас, и мы так пролежали, пока все не прошло… Но самое главное – это потом голод, который я помню до сих пор. Мы ели тюрю, для нас это была самая вкусная еда. Хлеб черный, подсолнечное масло, вода и немножко соли… А сейчас я попробовала – не смогла есть. Пережили мы много. И потому я молюсь, чтобы мои внуки и правнуки не видели того, что видели мы».

Главной акцией 9 мая стал Бессмертный полк. Триумфальная и Пушкинская площади были перекрыты, а расписание концертных программ никто не оглашал. Около трех часов дня я была на Красной площади, в рядах Бессмертного полка.

DSC_0737
Трибуны на Красной площади
DSC_0749
«Волонтеры Победы» в дождевиках держатся за руки на кремлевской брусчатке

Уже вечером я добралась до Поклонной горы. Прямо на входе встретила ветерана Елену Николаевну. Позже она меня поправит: «Я не ветеран, не держала в руках оружие. Я труженик тыла».

«Я задыхалась от этой страсти!..»

DSC_0854

Петрова Елена Николаевна (1929 г. рождения), труженик тыла, инженер-строитель по специальности:

«Мне было 12 лет. Бабушка вдруг плачет, война началась! Почему же она плачет, думаю. Война где-то далеко, а она плачет. Она говорит: «Ты не знаешь, что это!..». На другой день пришла соседка: «Что там делается на Первомайской улице!». Я пошла и увидела: худеньких, дробненьких брали в армию. Идут молодые мальчишки и девчонки, кто-то несет ребеночка, рыдают…. Я задыхалась от этой страсти! Смотрела на них…. Как было жалко и обидно! Детей брали на фронт!.. Тогда я поняла, что такое война…
Меня отдали в какое-то ремесленное училище. Там мы всей группой ходили и работали. Ничему не учились абсолютно. В деревообрабатывающем комбинате таскали доски, в другом месте – разгружали. Там давали 500 грамм хлеба, и поэтому меня туда послали. Эти 500 грамм я носила в семью. Не было у меня подросткового возраста, я сразу стала взрослой… В 16 лет у меня уже были мужеподобные плечи, потому что я все делала сама».

Елена Николаевна в интервью Хит.Медиа рассказала еще одну историю, которая, по ее признанию, могла бы стать сюжетом военного фильма:

«Не каждый сделал то, что она, родная сестра моего папы. Она жила в Грозном на краю города. Семья была большая, старшего сына взяли на фронт. Он был 24-го года рождения, это первый или второй набор на фронт. Когда он уезжал, тетя ему сказала: «Где бы ты ни был, должен сообщать, где ты есть». И он ей писал письма. От Киева армия стала отступать прямо до Грозного. А мы в Грозном жили. У нас ходил рабочий поезд, на нем можно было поехать на фронт. Мать собралась и сказала: «А поеду я к Мишке! На поезде до тупика доеду, а там как раз траншея…». Вместе с еще одной женщиной, чей сын вместе с Мишей был, нашли мешки, собрали картошку, капусту, свеклу, морковь. Купили сало, муку кукурузную, мешки на плечи и пошли… Пока шли 20 километров, проехала напротив телега с ящиками пустыми. Старик кричал: «Куда вас черти несут! Сейчас немец прорвется и даст вам!». А тетя говорила: «Мы на фронт идем, у нас сыны там!» Как дошли наконец, тетя подошла к командиру какому-то и сказала: «У нас с собой продукты, мы вам хоть сварим чего-нибудь! Вас кормят хоть?». «Какое кормят!» – отвечал командир. Три раза везли кухню быки, чтобы накормить, а по небу летал самолёт и все разбивал… И быки, и борщ – все лежало на поле. Дальше видит тетя – Мишка бежит. Она к нему, обнимать его, а он кричит: «Не трожь меня, вшей наберешься!». Грязь была, нечем мыться было… Тогда же солдаты, как только она все сказала, выкопали поглубже траншею, натаскали дров моментально, выкопали другую канаву, поставили котел, натаскали воды, разложили доски. Сразу накрошили продукты, и сварила тетушка борщ, с салом. «Там очередь была, чтобы хоть немножко чего-то съесть». Долго они стояли в этой траншее, но немца в Грозный не пустили…»

На обратном пути в электричке я повстречала Нину Николаевну. От фотографирования она отказалась, но рассказала мне, почему война – это в первую очередь слезы. Она попросила представить её  как «дитя войны».

«Сколько народу было с обрубками!»

Нина Николаевна, хирург:

«Родилась я в 1941 году. Я дитя войны. Отец на фронте. Немец под Москвой стоит. В октябре месяце мама родила двойню. Но бог одного ребенка у нее забрал. У нее был сепсис, помучилась немного, а мой братик умер. Я осталась одна. Было очень тяжело. Помню и карточки, и паровые поезда. Было очень страшное время. Мы жили в Одинцово, а у мамы сестра жила в Москве, в центре. Частенько мы к ней ездили на этих поездах. Сколько было народу с обрубками! То есть у них были совершенно обрубленные ноги, от колен, они ходили на деревяшках, в руках у них были две деревянные плашки. Конечно, им помогали влезть. Тогда платформ не было, были только лестницы. Было так много в Москве инвалидов!
Сама я всю жизнь проработала в хирургии. Знаю, что во время войны отрезали ноги, чтобы спасти людям жизнь. И часто делали это без наркоза. Александр Вишневский разработал бальзам из березового дегтя (он убивал инфекцию) и этим очень многих спас.
Что мне не нравится сейчас, так это помпезность. Много лишнего. Правильнее говорить «День», а не «Праздник» Победы. В песне поется: «День Победы со слезами на глазах!». Я бы, наоборот, слезы в этот день выставила на первый план. Война через слезы шла…»

DSC_0634
Бессмертный полк на Тверской

9 мая на улицы Москвы вышли около миллиона человек. Прохожие говорили: «Память будет жить с нами, пока будут такие акции, как Бессмертный полк». Я разделяла эту радость, но разделяла и скорбь. Я поняла: главное не парад. Главное — представлять, сколько жизней было отдано, чтобы одержать победу.

Башмак, едва не стоивший жизни

Транспортная прокуратура считает виновным в крушении поездов машиниста, не установившего тормозной башмак

Что случилось?

В субботу 8 апреля на Белорусском направлении МЖД в 22:40 пригородная электричка №6919 Москва–Усово, катясь задним ходом, столкнулась с поездом Москва–Брест, который шел следом за ней и остановился между станциями Фили и Кунцево. Пострадали 50 пассажиров, семь из них продолжают находиться в лечебницах Москвы.

Локомотив поезда дальнего следования и хвостовой вагон электрички в результате столкновения были искорежены, еще несколько вагонов сошло с рельсов. После восстановительных работ поезд был отправлен с другим локомотивом и прибыл в Минск 9 апреля с 5,5-часовой задержкой, в исправном состоянии. В 7:00 движение электричек Белорусского направления возобновилось.

По факту крушения поездов начато расследование, квалифицируемое по статье 263 УК РФ, ч.1. (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного и других видов транспорта). Его ведет Московское межрегиональное следственное управление на транспорте Следственного комитета России. Проконтролировать работу следствия обещал глава московской межрегиональной транспортной прокуратуры Владимир Тюльков.

Транспортная прокуратура – специально для Hit.media

Нашим изданием были получены материалы от прокуратуры, в которых в частности говорится:

«Из-за неграмотных действий машинист Дюжиков И.В. допустил истощение тормозной магистрали. Вследствие чего произошло несанкционированное движение поезда назад, на перегон Кунцево-Фили, с последующим столкновением на скорости 45 км/ч с локомотивом поезда №3 сообщением Москва-Брест.

Действия машиниста Дюжикова И.В. признать неправильными в части несвоевременного нажатия рукоятки РБС, что привело к срыву ЭПК и истощению тормозной магистрали. Машинист Дюжиков И.В. передал в эфир заведомо ложную информацию ДСП станции Кунцево. Машинист Дюжиков не доложил об остановке поезда вслед идущим поездам. Локомотивной бригадой не были предприняты меры по закреплению подвижного состава».

Изначально в ходе следствия машинист электропоезда Игорь Дюжиков утверждал, что был вынужден экстренно затормозить, чтобы не допустить наезда на человека, якобы пересекавшего железнодорожный путь, и что эта ситуация вывела из строя тормозную систему, после чего произошел откат назад.

Светлана Петренко, представитель СК России, считает, что вариант с экстренным торможением можно исключить: «Экстренное торможение локомотивной бригадой электропоезда в целях предотвращения наезда на пешехода не подтверждается».

Также из материала прокуратуры следует, что машинист и его помощник не проходили инструктаж, хотя это была их первая совместная поездка.

Что рассказывают очевидцы

На портале Одинцово.инфо процитировали слова пассажиров:
«Эта электричка еле тащилась между Фили и Кунцево, пока не встала, не доезжая до платформы, без всякого экстренного торможения. Начались какие-то переговоры машиниста по громкой связи с кем-то (видимо помощником). Помощник, судя по переговорам, пошел вдоль состава смотреть тормоза, а потом поезд покатился назад».

Свидетели вспоминают, как машинист приказывал «рвать стоп-кран», но это не сработало.

В эфире Рен.ТВ дали интервью брат и сестра Коломыцевы. Юлия Коломыцева выложила в интернет свой 7-минутный репортаж о катастрофе. Из ролика ясно, что о надвигающейся катастрофе пассажиры узнали по громкой связи, по ошибке не отключенной машинистом. Юлия утверждает, что слышала, как выкрикивали фразы «не работает тормозная система», «отказали тормоза», «ничего не получается». После того как поезд проехал станцию Фили, электричка неожиданно затормозила, а через некоторое время поехала назад. Брат с сестрой описали, что творилось в вагонах:

«Поезд начал набирать скорость. Мы сидели спокойно, но люди из задних вагонов побежали вперед. И мы под влиянием толпы тоже побежали вперед, хотя нам никто особых указаний не давал, что делать».

Ребята сказали, что к ним выходил мужчина и предупредил, что произойдет столкновение, и тут же послышался удар, электричка остановилась, двери открылись, и пассажиры принялись выпрыгивать на насыпь.

Возможные причины крушения

«Московский комсомолец» предположил возможную ситуацию перед аварией. Как говорится в статье, когда при переезде через стрелку на светофоре загорается белый свет, машинист обязан дернуть специальную рукоятку бдительности (РБ) и сбавить скорость. В противном случае происходит резкое (за 6 секунд) «автостопное торможение». Возможно, что остановка поезда при этом могла повредить контактные провода.

«Дюжиков поступил правильно — опустил токоприемники. Но забыл, что состав нужно закрепить на рельсах, иначе он покатится назад (рельсы в сторону Москвы идут под уклон)», – пишет «Московский комсомолец».

Брестская газета утверждает, что о плохом состоянии рукоятки бдительности у этого электропоезда машинист другой бригады заявлял ещё 6 апреля.

Эксперт по железным дорогам Роман Мюнге добавил в интервью Рен.ТВ, что машинист потерял драгоценное время – после остановки поезда он стал звонить своим начальникам.

Мнение эксперта Хит.Медиа

Юрий Крапоткин, железнодорожник с 35-летним стажем, бывший главный механик депо:

«Пока электричка стояла, машинист и члены бригады обязаны были подложить под нее тормозные башмаки. То, что они применили экстренное торможение и потом 25 минут стояли, указывает, что сработали автоматические тормоза – это и есть система защиты. Но потом из системы, видимо, ушел воздух. Но почему они не запустили компрессоры, чтобы подкачать воздух в систему? Если же воздух по какой-то причине не подкачивался, обязательно надо было ставить тормозные башмаки, чтобы электричка не покатилась. После этого по радиосвязи вызывают вспомогательный локомотив, чтобы вытащить электропоезд с перегона. Предположительно, машинист и члены бригады не подложили тормозные башмаки. Они успели сообщить пассажирам по внутренней радиосвязи, чтобы те шли в головные вагоны, чтобы было меньше шансов пострадать от удара.

В каждом электропоезде есть скоростемер, по ленте которого можно расшифровать все режимы торможения, и только после этого можно будет сделать окончательные выводы».

Что ещё почитать:

Придумать новых богов или стать ими

Александр Снегирев о современной литературе и бумажной книге, которая никуда не денется

Постмодернизм 70-х годов, где «вечные ценности» сменялись хаосом, верх становился дном, и сложно было отличить «хорошее» от «дурного», где технологии стирали границы и время, идеологии распадались, а люди пытались окольными путями понять мир и ответить на вопрос, как в нем жить – такая культура, по мнению некоторых современных критиков, постепенно уступает место реализму.

Так же думает русский писатель, лауреат нескольких литературных премий Александр Снегирев:  «Период стремительных перемен, как мне кажется, подходит к концу. Происходит «устаканивание» новой реальности, которую мы и формируем». Эту мысль в числе прочих Снегирев высказал на встрече с  читателями в Московском Доме книги 30 марта. «Пират современной литературы»; пишущий не «бездумную беллетристику», но о «любви и боли», ибо без этого, по мнению писателя, рухнет мир; автор, которого не волнует дидактика и композиционный строй книги; работающий поверх «чернухи, самолюбования и попсы»; чьих героев иронически сравнивают с Россией – Александр Снегирев убежден: будущее у литературы есть.

Вперед к прошлому?

«У нас принято уважать литературу»

АЛЕКСАНДР ЦЫПКИН, начинающий писатель:

– Я не верю в литературу. Мое мнение: все умерло.  Смотрю тиражи книжек лауреатов крупнейших премий и вижу там 5 тысяч каких-то экземпляров, 10 тысяч, 50. А потом мы смотрим ролик, где Данила Козловский читает мой рассказ, и видим 3 миллиона просмотров. Литература вообще жива?

АЛЕКСАНДР СНЕГИРЕВ:

– Мы на кладбище. На центральном московском кладбище. Делаем то, что нам нравится. У нас все же принято уважать литературу, печатное слово. Как себя реализовать в стране, где всегда существовала  жесткая цензура? В литературе. Тебе не нужна команда, ты сам доводишь свое мастерство до бесконечного результата и не зависишь от дохода. Нельзя получить из СМИ те ответы, которые вы получаете в книгах.

 «Завтрашний день принадлежит как раз старой доброй литературе»

АЛЕКСАНДР ЦЫПКИН:

– А смысл?

АЛЕКСАНДР СНЕГИРЕВ:

– Сериалы, как и кино – сегодняшний день. А вот завтрашний, возможно, принадлежит как раз старой доброй литературе. Уже год мы собираем зал Гоголь-центра. За эти же деньги люди могут купить здесь 10 книжек и спокойно читать дома. Но они выбирают общение с писателем напрямую. Метод подачи у нас стал «менестрельный», «трубадурный», с гуслями. Мы вдруг начали транслировать такую подлинность.

«Понять оппонента и понять себя, понять врага. На этом вся серьезная литература по-крупному и построена. Если писатель для себя раскладывает, что этот персонаж хороший, а этот – плохой, никогда не получится хорошей книги. Там все хорошие, и все вроде бы плохие».

Книга побеждает интернет?

«Любой автор из интернета мечтает о бумажной книге»

АЛЕКСАНДР ЦЫПКИН:

– С интернетом между писателем и читателем исчезают такие  барьеры, как критики, издатели, книжные магазины.  Нет цензоров. Никто тебя, как несчастного Довлатова, не заставляет сокращать рассказы, и возникает ситуация, когда писателем может стать любой…

АЛЕКСАНДР СНЕГИРЕВ:

– Это не так. Когда появился интернет, появились сайты Проза.ру, Стихи.ру с огромной посещаемостью, все сказали: кончилась литература. Так вот, ничего не изменилось. Вы можете что угодно публиковать на Проза.ру, но, что удивительно, о вас никто не узнает. Интернет никак не влияет на книжный мир, как митинги на Пушкинской площади мало влияют на состояние в стране. Соцсети стали оружием, которое вернуло паритет. Была некая узурпация (интеллектуалы в хорошем или плохом смысле захватили посты критиков), а потом вдруг из-под них уехала почва. И возник парадокс:  любой автор из интернета мечтает о бумажной книге. Бумага «легитимизирует» литературу. Есть книга – ты писатель. Нет книги – ты стендапер, балагур, говорун. Пока существует человеческое тщеславие, никуда бумажная книга не денется.

Издержки профессии?

«Писателю полезно заниматься чем-то, не связанным с литературой»

АЛЕКСАНДР ЦЫПКИН:

– Писатель получает плюс-минус 10 процентов отпускной стоимости книги (в два раза ниже магазинной, обычно). На эти деньги ты не только семью содержать не можешь, но и себя толком. Живущих на литературную зарплату единицы. Что с этим делать?

АЛЕКСАНДР СНЕГИРЕВ:

– Это данность. Мне кажется, что писателю полезно заниматься чем-то, не связанным абсолютно с литературой, чтобы не превратиться в моль, сидящую между бумажными страницами и поедающую их. Все, кто целиком погружен только в текст, так или иначе начинают сползать куда-то в сторону. Это не позерство, что Толстой ходил с косой по полю босиком. Я подозреваю, что это была нужда в постоянной подпитке реальностью. Писатель должен жить «настоящей» жизнью.

«В России у нас происходит пресловутый вечный поиск идей и не случайно: старые боги отмерли, а новые боги пока не родились. Но мы, в том числе и писатели, – те, кто не просто придумает новых богов, но возможно, ими и станет».

Специально для ХИТ-Медиа

Пират русской литературы?

«Я пишу то, что мне нравится самому»

ЕКАТЕРИНА БУЛГАКОВА:

– Ваш роман «Вера» многие считают жестоким, но премию «Русский Букер» за роман дают вам. Почему? 

АЛЕКСАНДР СНЕГИРЕВ:

– Это не та книга, которую вы прочитаете и отдохнете. Эта книга будет вас тревожить и отчасти лишит вас покоя. Конечно, люди хотят отдохнуть с книжкой, но такие книжки мне писать не удается – я люблю отдыхать иначе.

 «В процессе работы ты должен быть абсолютным панком»

ЕКАТЕРИНА БУЛГАКОВА:

– Однажды вы сказали, что хотели бы, как Петр I, забыть предшествующую литературу и писать свое – а то «давит». Что вы имели в виду?

АЛЕКСАНДР СНЕГИРЕВ:

– Когда мы слишком много смотрим назад, в прошлое, то, грубо говоря, каменеем. Есть библейская история про жену Лота. Бог Лоту сказал: город я уничтожу, уходи, но ни в коем случае не оборачивайся. Лот оборачиваться не стал, а его жена обернулась и превратилась в соляной столб. Классиков нельзя уничтожить – ни память, ни их произведения. Но в процессе работы ты должен быть абсолютным панком. Должен всех ниспровергать. И дело даже не в борьбе с титанами, а в том, что нужно, будучи знакомым с их опытом, абсолютно его отвергать. Такой парадокс.

Кто такой Александр Снегирев?
  • Родился в 1980 году, в Москве
  • По паспорту Алексей Владимирович Кондрашев
  • Появился на литературной арене в 2006 году
  • Окончил Российский Университет дружбы народов с красным дипломом, магистр политологии
  • Его работы печатались в журналах «Знамя», «Октябрь», «Новый мир»
  • Среди его книг – романы «Как мы бомбили Америку», «Нефтяная Венера», «Тщеславие», «Вера», «Как же ее звали?»
  • Лауреат премий «Дебют» (2005), «Венец» (2007), «Эврика» (2008), «Звездный билет», посвященной памяти В.П. Аксенова (2014) и «Русский Букер» (2015) за роман «Вера»

 

 

Так не доставайся ж ты никому!

Жестокий романс: видеолекции американского университета удалены из-за отсутствия субтитров

Что случилось?

Калифорнийский университет Беркли 15 марта начал удалять с открытых видеохостингов свои видеолекции, которых более 20 тысяч. Причиной стало письмо из Министерства юстиции США о том, что университет нарушил федеральный закон «об американцах-инвалидах» («Americans with Disabilities Act»). В письме указано, что лекции не приспособлены для обучения слабовидящих и слабослышащих людей. Ранее, в 2015 году, преподаватели Галлодетского университета, где обучаются студенты с нарушениями слуха и зрения, пожаловались, что в лекциях Беркли нет качественных субтитров.

В чём суть претензии?

Минюст США указал, что многие видео не были снабжены субтитрами, а титры, которые показывались в некоторых лекциях автоматически, были неграмотными и обрывочными. В видеолекциях отсутствовала дополнительная визуальная информация (графики, анимация, ссылки на интернет-источники на слайдах), альтернативные тексты, PDF- и Word-документы. Также многие документы в онлайн-курсах были неверно отформатированы и недоступны для лиц с плохим зрением, которые обычно пользуются экранными ридерами.

А что в России?

В МГУ, РГГУ, Высшей школе экономике в настоящее время действуют программы организации учебного процесса для людей с инвалидностью.

Например, в Высшей школе экономики в рамках проекта «Инклюзивная высшая школа» действуют рекомендации для преподавателей, которые включают перечень форматов материалов, условия создания веб-страниц, размещение студентов в аудитории, способы подачи информации. Студенты с нарушениями слуха и зрения могут использовать программное обеспечение для экранного доступа (программы JAWS или NVDA), получать информацию с помощью тактильного дисплея Брайля. В РГГУ и МГУ прописана стратегия в отношении лиц с инвалидностью: доступность всех уровней высшего образования (бакалавриат, магистратура, специалитет и аспирантура), довузовская подготовка, медицинская реабилитация, безбарьерная среда.

Оксана Осадчая, студентка 2 курса филологии ВШЭ с нарушениями зрения:

6Ac0LCQPjTg«Я дискриминации не ощущаю. На паре преподаватель может не только писать на доске, но и диктовать по буквам, вслух. Я это воспринимаю, записываю в тетрадь. Если что-то непонятно, преподаватели готовы объяснить индивидуально. Презентации я читаю  свободно, чтение PDF-файлов зависит от качества скана. Сложно пользоваться только гугл-документами, потому что нет программы, которая их озвучивает. Но таких документов мало. В Вышке есть проект «Инклюзивная высшая школа», у него уже появился сайт, и в его рамках хотят создать ресурсный центр со всеми программами, поэтому будем надеяться на лучшее».

В 2017 году в ходе Всероссийского комплексного мониторинга доступности высшего образования для инвалидов и людей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) спикеры общественной палаты РФ выявили немало фактов образовательной дискриминации людей с инвалидностью:

  • Человек с инвалидностью, как прописано в Федеральном Законе об «Образовании в РФ», может выбирать только один вуз и одну специальность, тогда как студент без инвалидности выбирает пять.
  • В российских вузах нет должного технического оборудования (например, клавиатуры для слепых) и соответствующей литературы, а она стоит дороже обычных учебных пособий.
  • Большинство зданий вузов не оборудованы лифтами, подъемниками, пандусами, что не дает передвигаться людям в инвалидном кресле.
  • Нет «реальной среды педагогического сопровождения ребят», а именно волонтеров или студентов, которые могли бы помочь сокурснику

Спикеры общественной палаты РФ уже предложили ввести поправки. Люди с инвалидностью должны получить право подавать документы в несколько вузов, а система «один вуз — одно направление» должна остаться в прошлом. Также рассматривается поправка, согласно которой от органов медико-социальной экспертизы (МСЭ) будут требовать список противопоказаний только для конкретного направления подготовки. Как заявила зампред комитета Госдумы по образованию Любовь Духанина, люди с инвалидностью должны совершать цивилизованный и свободный выбор карьеры.

Мнение эксперта

Елена Заблоцкис, юрист-консультант РБОО «Центр лечебной педагогики»

По мнению юриста, законодательная база для нормального обучения детей с ограниченными возможностями в российских образовательных учреждениях существует. В 2015 г. Министерство образования и науки утвердило порядок обеспечения условий доступности помещений.

Елена Заблоцкис
Елена Заблоцкис

«Документ обязал школы и вузы пройти паспортизацию объекта на предмет доступности для учащихся и студентов с ограниченными возможностями. Это значит, что образовательное учреждение, даже если в нем не обучаются дети с инвалидностью, устанавливает порядок подготовки помещений к созданию доступных условий. Осталось только наладить систему контроля».

 

Что еще почитать: