Юрий Флигельман: «Красть слова нельзя!»

О принципах и подводных камнях работы синхронного переводчика

Кто-то проводит жизнь среди бумаг, кто-то путешествует по миру, а кто-то совмещает эти занятия. О специфике своей работы рассказал синхронист Юрий Флигельман.

— Синхронистами рождаются или становятся?

— Рождаются. Сначала я думал, что знания языка достаточно. Это не так. Переводчику необходим особый склад ума, быстрота реакций. Можно сказать, мне повезло, ведь я, будучи новичком, действовал вслепую. Когда впервые попал на конференцию в роли переводчика, я пытался запоминать и воспроизводить речь кусками, было страшно тяжело. Во время перерыва ко мне подошел коллега (он должен был заменить меня в случае провала) и посоветовал говорить вместе со спикером. Я попробовал, и всё получилось.

— Что, по вашему мнению, отличает профессионала-переводчика?

— Я считаю, что главный принцип хорошего синхрониста — быть универсальным и надежным инструментом. Когда говоришь, нужно перестать существовать как личность: спикер несет чушь — неси чушь вместе с ним, спикер матерится — переводи его выражения дословно. Тебя не должно волновать, какими будут последствия — красть слова нельзя. Не каждому, правда, хватает смелости это признать.

— Всегда ли вы следовали этому принципу?

— Я часто оказывался в неоднозначных ситуациях, но всегда старался делать именно то, что от меня требовалось. Однажды я переводил разговор иностранной делегации с Андреем Ждановым. На его некорректное заявление один из американцев ответил справедливым замечанием. Переводчик Жданова молчал. Тогда я обратился к нему сам и пересказал речь иностранца полностью. Жданов покраснел и вышел из помещения, но я знал, что поступил правильно, и не боялся проблем.

— Как получилось, что вы оказались за пределами СССР?

— Я еврей, и, естественно, в советское время меня никуда не выпускали. Заводил важные связи, меня приглашали работать в другие страны, но выезжать я не мог, мне попросту отказывались  оформлять документы. Сжимал кулаки, но ничего не мог поделать. Позже я подружился с Валдасом Адамкусом  — благодаря ему я впервые оказался за границей. Он прислал мне все необходимые бумаги и подписал: «Собирайся». Вскоре я уже был в США, после — в Канаде и Египте.

— Как вы попали в Африку?

— Стечение обстоятельств. В 92-ом году я оказался в России, но заработать в ней тогда было невозможно. Ко мне обратился сосед с предложением отправиться в Египет, потому что его компании понадобился переводчик. Мне предложили крупную сумму — я согласился.

— Вам удалось найти общий язык с местным населением?

— С трудом. Дело было не только в языковом барьере. Впоследствии меня назначили еще и на должность менеджера, поэтому пришлось руководить местными. Сказать, что меня возненавидели — не сказать ничего. Арабы сливали из наших вертолетов керосин и разбавляли остатки водой. Из-за их воровства чуть не погиб мой приятель. Его вертолет упал после десяти минут полета и убил двух человек. Я сам едва не стал жертвой этого идиотизма: как минимум трижды находил в баке топливо с водой.

— Что больше всего запомнилось вам из путешествий?

— Когда я вырвался из Советского Союза в Штаты, первое, что меня шокировало, — магазины с тоннами еды, дружелюбие американцев и чистейшие уборные. После этого я оказался в Египте… Однажды увидел, как местная женщина мыла в реке посуду. Поблизости купались ее дети, а в паре метров от них проплывал полусгнивший осел. Вот ответ на ваш вопрос в одной картинке.

— Чему вас научила работа синхронным переводчиком?

— В первую очередь — арабскому (смеется). Пожалуй, я понял, что переводческая работа похожа на бесконечную полосу препятствий, которые либо ломают тебя, либо делают лучше. Мне удалось выдержать это испытание, и я счастлив, что не побоялся проверить себя на стойкость.

«Альтернатива» Олега Мельникова

Он освободил из рабства 500 человек, считает себя патриотом и критикует Путина

Олег Мельников – лидер волонтерского движения «Альтернатива»,
которое с 2011 года занимается освобождением людей из рабства как в России, так и в других регионах. «Герой нашего времени» — такой неофициальный титул волонтер получил благодаря СМИ.

— Как вышло, что вы не окончили среднюю школу?

— Меня выгнали из 8-го класса. Я не любитель точных наук, по физике у меня всегда была «5», а по алгебре «2». Забавно, что с литературой и русским языком та же история: отличник по литературе, но русский… Не очень он мне давался. Вообще-то я не был заядлым двоечником или из какой-то отстающей семьи, просто мыслил чуть иначе. Был выбор: остаться на второй год или уходить из школы и заниматься тем, что мне интересно. Я выбрал второе. Какое-то время я этого стеснялся, старался молчать об этом факте своей биографии, но потом ничего, привык. По крайней мере мне это в жизни не мешает, и я не жалею об этом шаге.

Таким образом, никакого образования нет и по сей день, даже среднего. Будучи подростком, я всегда что-то новое придумывал, участвовал в разных активностях, поддерживал многие проекты. В конечном счете все это привело меня к идее о создании движения против рабства, но я не предполагал, что это станет моей основной деятельностью и растянется до 2017. Я рассчитывал, что мы один-два раза поможем людям, а потом над чем-то другим начнем работать. Не получилось.

— Когда вы впервые попробовали себя в роли волонтера?

— В пятом классе. Я руководил организацией, которая называлась «Добрые дела». Занимались мы в ней тем, что в свободное время помогали пенсионерам и людям с ограниченными возможностями.

— Это правда, что ваш проект практически не спонсируется, и большинство расходов вы покрываете из собственного бюджета?

— Да, у меня есть несколько своих бизнесов, благодаря доходам от которых «Альтернатива» еще существует. Из сторонних пожертвований мы получаем не более 30 тысяч рублей в месяц, что, как вы понимаете, катастрофически мало. Ежемесячно на поддержание проекта, зарплаты сотрудникам и другие издержки я трачу в среднем миллион моих личных денег.

— Правительство когда-нибудь предлагало вам сотрудничество?

— О нас знают, но непосредственного сотрудничества не предлагали. Бывает, из ФСБ или МВД просят приехать куда-то, разобраться в ситуации, если есть подозрение на то, что людей удерживают силой. В таких операциях нам могут помочь только тем, что отправят подкрепление. В целом, систематической помощи нет. Случаются запросы от Министерств иностранных дел других государств освободить своих граждан. Например, недавно я встречался с вице-президентом Зимбабве. Договорились, что мы откроем там свой филиал. Кроме этого, мы на постоянной основе сотрудничаем с ОБСЕ.

— В одном из интервью вы сказали, что найти человека и помочь ему вернуться на родину всегда большая радость, но в более позднем материале вы рассказываете, что вам не нравится заниматься волонтерством, спасать рабов. Почему вы поменяли свои взгляды?

— Разумеется, я испытываю радость от совершенного действия, но такая работа предполагает постоянное столкновение с трагедией, каждый случай я вынужден пропускать через себя.

— Осенью 2013-го года вы неделю провели на Казанском вокзале под видом бездомного с целью обратить на себя внимание вербовщиков, что вам и удалось. Насколько я понимаю, у вас тогда получилось привлечь к уголовной ответственности людей, которые вас похитили. Было ли что-то в этой истории, что пошло не по плану?

— На самом деле их мало интересуют бездомные, вербовщики гораздо больше заинтересованы в приезжих из провинций. Мне бы просто не удалось правдоподобно сыграть провинциального парня, а вот с ролью бездомного справился. Даже получал советы от местных бомжей, мол, ни за что не соглашайся ни на какую работу: увезут куда-нибудь и продадут. Но это и была моя цель: посмотреть на то, как работают вербовщики, изнутри. Тех, кто на меня вышел, нам удалось задержать. В идеале планируем поймать всех вербовщиков из уже известных нам.

— Как ваша семья относится к столь рискованной деятельности?

— Жена мне во всем помогает. Мама тоже с пониманием относится, так что я всегда могу рассчитывать на поддержку близких.

— В 2012-ом вы принимали участие в оппозиционном митинге на Болотной площади, что повлекло ряд последствий: обыски, подписка о невыезде. Против чего конкретно вы тогда протестовали?

— У нас в стране сложился стереотип, что если ты не за Путина, значит против России. Я сам являюсь патриотом до мозга костей и люблю свою страну, но меня не все устраивает в той политике, которую проводит Россия. Я могу поддержать присоединение Крыма, но не могу поддержать фальсификацию выборов. Другими словами, я могу не разделять ваше мнение, но умру за то, чтобы вы могли высказывать его.

— В 2014-ом году вы поехали воевать в Донбасс на стороне ополченцев и командовали обороной Семеновки. Как на вас повлиял этот опыт?

— Сложный вопрос. Наверное, я хочу, чтобы каждый мужчина, который побывал на войне, объяснил своим детям, что этого нельзя допускать ни в коем случае: до последнего нужно пытаться договориться. После этого опыта я стал убежденным пацифистом.

— Год назад вас задержали по подозрению в организации нелегальной миграции. Что тогда произошло?

— Мы предоставляли убежище освобожденным людям, которых на тот момент некуда было поселить. И оказывается, мы нарушаем закон. Мне, если честно, все равно на закон в этом случае. Я поступаю по совести и уверен в своей правоте. Да и дело это уже приостановили.

 

Ещё один взгляд на криптовалюту

О будущем цифровой экономики рассуждает банковский аналитик

О будущем криптовалюты в России мы говорим с Чингисом Анесом, выпускником экономического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, банковским стратегом-аналитиком.

Цифровая экономика России обрела первые контуры
Цифровая экономика России обрела первые контуры

— Что представляет собой цифровая экономика, в частности криптовалюта?

— До сих пор не существует четко сформулированного определения цифровой экономики. Вероятно, это связано с тем, что виртуальные деньги еще не укрепились в нашей жизни. Это та часть экономических отношений, которая опосредуется Интернетом. В этом и заключается суть криптовалюты как таковой — процесс блокчейна осуществляется исключительно в сети без вмешательства третьих лиц. Цель криптографии — конфиденциальные платежи.

— Чем определяется функционирование криптовалюты?

— В программу заложен определенный алгоритм, который и обеспечивает работу всей системы. Система децентрализована, а база данных транзакций содержит информацию о всех звеньях. Нет ни организаций, ни частных лиц, которые контролируют блокчейн.

Выстроенная по определенным правилам цепочка из формируемых блоков транзакций
Выстроенная по определенным правилам цепочка из формируемых блоков транзакций

— Что же станет с банковской системой, если участие банков больше не потребуется?

— Банки могут попасть в ловушку финансовых инноваций. В худшем случае технология блокчейна сделает банки и прочие регуляторы ненужными. Армии белых воротничков стоит начать беспокоиться за свое будущее, блокчейн-технология существенно изменит концепцию регулирования финансов.

— Во многих странах цифровая экономика развивается весьма стремительно на законодательном уровне. Что вы можете сказать о правовом статусе криптовалюты в России?

— Долгое время Россия находилась в позиции наблюдателя, Владимир Путин ограничивался общими высказываниями о том, что важно идти в ногу со временем, чтобы регулировать экономику. Еще в 2015 году криптовалюта в рамках закона рассматривалась как «денежный суррогат». Говоря о юридической природе криптовалюты в России, я хотел бы заметить, как сильно изменилась ситуация за последний год. В декабре прошлого года Владимир Путин заявил о необходимости «запустить масштабную системную программу развития цифровой экономики». На данный момент законопроектом о регулировании цифровых денег занимается Минфин совместно с Центробанком, юридический статус криптовалюты не закреплен.

Выступлении В. Путина на пленарном заседании ПМЭФ-2107, посвященном цифровой экономике
Выступлении В. Путина на пленарном заседании ПМЭФ-2107, посвященном цифровой экономике

— Профессор ВШЭ Александр Абрамов считает, что рынок криптовалюты сегодня — это зона повышенных рисков, и введение регулирования необходимо. Согласны ли вы, что криптовалюта вызывает опасения?

— Подобный инвестиционный актив определенно несет риски. Использование виртуального капитала открывает ряд возможностей, которые могут пагубно отразиться на всех сферах жизни общества. Уклонение от налогов, от чего в значительной мере пострадает экономика страны, легализация средств, полученных незаконным образом, и даже теневое финансирование терроризма.

— Каковы перспективы развития рынка криптовалют в России?

— Внедрение этой революционной технологии по возможному эффекту не уступает открытию интернета. Есть большая вероятность, что технология блокчейн может в корне изменить финансовую систему, но важную роль будет играть правовая среда. Предполагается, что за криптовалютой будет закреплен статус финансового актива, к которому будут применяться законодательные нормы рынка ценных бумаг. Как только сформируется правовая среда и исчезнет правовой вакуум вокруг новой технологии, криптовалюта получит серьезный толчок к развитию.

«Неправильная интонация моментально выдает русского с головой»

Инсайды английского произношения от магистра зарубежной филологии Натальи Белоусовой

И не только русского, как оказалось. Магистр зарубежной филологии Наталья Белоусова рассказывает о специфике английской фонетики, о важности интонации и о том, как по произношению опознать шотландца, северо-ирландца и валлийца.

Флаг Великобритании
Флаг Великобритании

– С каким базовым языком легче и сложнее всего учить английский?

– Легче учить тем, чей первый язык относится к германской группе индоевропейской языковой семьи. Если же родной язык относится к другой языковой семье, то процесс изучения английского не покажется таким простым. Например, русский и английский абсолютно асимметричны.

– Есть мнение, что русским легче избавиться от акцента, чем французам, немцам и другим европейцам. Правда ли это?

– Наоборот, у русских больше проблем. Это объясняется тем, что в английском и русском языках не найти и пары звуков, которые бы произносились одинаково. Кажущееся сходство некоторых звуков часто приводит к фонетическим ошибкам. Также в русском и английском сильно отличается интонация разговора, на что многие не обращают внимания. Неправильная интонация моментально выдает русского с головой.

– Какие английские звуки тяжелее всего повторить русским студентам?

– Сложнее всего обычно даются звуки, у которых вообще нет ничего общего с русскими. Например, межзубные ‘th’, носовой (как в слове morning) или гласный в слове girl. Еще проблемными являются фонемы в минимальных парах. Проще говоря, когда звук вроде одинаковый, а долгота произношения разная. Как, например, [i] и [i:] в словах fit и feet, или [o] и [o:] в словах shot и short. Это опасные пары. Неверное произнесение подобных звуков может привести к искажению смысла сказанного.

Карта Великобритании
Карта Великобритании

– Каждый второй говорит, что обожает британский акцент. На какие мелочи нужно обратить внимание, чтобы хоть немного приблизиться к желанному произношению?

– Если нет возможности провести длительное время в Великобритании, формированию британского акцента поможет искусственно созданное языковое окружение. Другими словами, надо очень много слушать. Фильмы смотреть с британскими актерами, к примеру, с любимыми всеми Бенедиктом Камбербэтчем или Джеймсом Маккэвоем, чтобы совместить приятное с полезным. При просмотре в первую очередь стоит прислушаться к расстановке ударений и специфическому произношению гласных звуков. К примеру, букву ‘u’ в слове stupid нужно произносить как ‘ew’. В идеале на британском английском слово глупый должно звучать как ‘schewpid’. Да-да, именно шчьюпид. Также снова отмечу важность интонационного оформления речи.

– В одной только Великобритании есть много диалектов английского языка: уэльский, шотландский, северо-ирландский. Как их отличить?

– Уэльский диалект английского – Welsh English, он же Wenglish – стал известен благодаря эмигрантам из Уэльса, которые разъехались по всему королевству. Своими типичными особенностями по части лексики и грамматики уэльские диалекты обязаны влиянию валлийского языка (исконного языка коренных жителей Уэльса). Главная фонетическая особенность этого диалекта – его «напевная» интонация. Что касается Северной Ирландии, интересна типичная для ирландцев интонация с повышением голоса в конце предложений. Кажется, будто человек постоянно что-то переспрашивает, а не утверждает. В грамматике ощутимо влияние местного ирландского языка. Местные жители просто копируют собственные конструкции. Так как по-ирландски вопрос «Ты говоришь на английском?» дословно звучит как «У тебя есть английский?», то они так и говорят – «Do you have English?» . Самая яркая фонетическая особенность англо-шотландского – раскатистый звук [r], который по звучанию очень напоминает русский ‘р’. Касаемо лексики, есть довольно много слов, которые употребляются только в этом диалекте и нигде больше. Например, всем известное слово loch, означающее озеро.

– И напоследок: какие известные личности грешат особенно сильным акцентом?

– Из русских – Виталий Мутко, конечно же. Кто не знает его пресловутой фразы «лет ми спик фром май харт», не говоря уже о «ноу криминалити». Ирина Шейк тоже говорит с весьма заметным акцентом.

«Новости – это математика журналистики»

Новостная журналистика, литература и будущее новых медиа - глазами Марины Королевой

Бывший заместитель главреда радиостанции «Эхо Москвы», автор книг о русском языке, профессор НИУ ВШЭ Марина Королева о новостной журналистике, семейных псевдонимах и перспективах телеграма.

Марина Королева. Фото: Евгений Волович (Екатеринбург)
Марина Королева. Фото: Евгений Волович (Екатеринбург)

– Сейчас все отговаривают молодёжь получать журналистское образование. Вы рады, что в свое время послушались этого совета и выбрали лингвистику?

– Я не жалею о том, что пошла на филфак. Отделение структурно-прикладной лингвистики дает системное представление о языке и о мире в целом. Все полученные знания, даже теория вероятности и математика, очень пригодились и в моей работе журналистом. Хоть я иногда немного жалею, что не получила журналистской теоретической базы, но на советском журфаке никаких знаний о международной журналистике я бы все равно не почерпнула.

– Вы работали журналистом-новостником 18 лет. Как это на вас отразилось?

– Я очень люблю новости. Всегда говорю это студентам на своих мастер-классах. Новости – это математика журналистики. Это то, что позволяет журналисту написать все: и авторскую колонку, и роман. Новости – это ядро. Маленькая, непротиворечивая история. Поэтому думаю, что этот опыт отразился на мне именно в структурном плане.

– Скучаете ли вы по «Эху Москвы»?

– Честно? Нет. Время от времени я включаю это радио уже как слушатель. Часто слышу там себя, потому что мои рубрики повторяются. Я скучаю по редакционной жизни как таковой. Иногда не хватает эфирного адреналина. Но работа со студентами вполне это заменяет, потому что адреналина порой хватает и здесь.

– Какие три ошибки журналист может допустить в начале пути?

– Самое ужасное, что журналист может сделать, – не считаться с фактами, врать. Это первое. Второе – грешить против языка, не научиться им грамотно пользоваться. Третье – не уметь обращаться с людьми. Журналисту нужно быть и психологом тоже.

Марина Королева. Фото: личная страница на Facebook
Марина Королева. Фото: личная страница на Facebook

– Как мне известно, вы не только журналист и лингвист, но и писатель.  Ваш роман «Верещагин (Кончерто гроссо)» – лучшая книга журналиста 2012 года. До «Верещагина» вы писали в основном о русском языке – и вдруг художественная проза. Что вас вдохновило?

– Нельзя садиться писать книгу с чувством «а вот вдохновлюсь-ка я и напишу что-нибудь такое». Пишите тогда, когда чувствуете, что не можете не написать. Это как раз мой случай. «Верещагина» я писала где-то четыре месяца каждый день в промежутках между работой. Я просто не могла его не написать.

– С какой книгой, на ваш взгляд, должен быть знаком каждый?

– Библия, наверное. Художественная литература – это исключительно выбор каждого.

– Ваш муж – известный поэт и музыкант. Юрий Хейфец и Борис Берг – это один и тот же человек или это все-таки разные люди?

– Это три разных человека. Есть Юрий Хейфец, которого знают как врача, как друга, а я как мужа. Есть Юрий Хейфец глубокий, прекрасный поэт. И есть Борис Берг, который написал много песен и с ними гастролировал. Один ли это человек, который пишет стихи и ходит за хлебом? Нет, это совершенно разные люди.

– А как насчет Марины Королевой и Маши Берг?

– Псевдоним Маша Берг появился из двух источников. Имя Маша я взяла у журналистки Маши Слоним, которая работала на запрещенном тогда в России радио BBC. Ее голос меня завораживал. Фамилию Берг я нагло украла у своего мужа. Это потребовалось мне из абсолютно прагматических целей. В начале 90-х я работала одновременно на нескольких радиостанциях, что противоречило правилам. Поэтому на «Радио России» я была Мариной Королевой, а на «Эхе Москвы» я стажировалась под псевдонимом Маша Берг. Хотя голос, конечно, не спрячешь.

Марина Королева. Театральный фестиваль «Вокруг классики!» (Новоуральск). Фото: личная страница на Facebook
Марина Королева. Театральный фестиваль «Вокруг классики!» (Новоуральск). Фото: личная страница на Facebook

– В вашем фейсбуке я видела пост о телеграме. Как думаете, можно ли относиться к телеграм-каналам как к новым медиа?

– В случае с телеграм-каналами для меня важную роль играет фактор репутации. Если канал ведет известный человек, которому я доверяю, я буду это читать. Ситуация с анонимными телеграм-каналами типа «Незыгаря» сложнее. Как новостник со стажем, я редко им доверяю. Все, что связано с телеграм-каналами для меня, – это исключительно проблема доверия.

– Есть ли у вас любимые каналы?

– Сейчас я не пользуюсь каналами в телеграме как самостоятельными источниками информации. Иногда захожу на телеграм-канал Алексея Венедиктова или Александра Плющева через ссылки в СМИ.

– Вы ведете сайт «Бюро Марины Королевой» о нормах русского языка. Почему вы не создадите свой канал в телеграме?

– Как раз думаю об этом. Чисто инструментально это может быть полезно. Карточки с правильным произношением и написанием слов на русском – как раз очень удобная форма. Чем больше каналов распространения они получат, тем лучше. Это может быть Фейсбук, Твиттер, как сейчас, и телеграм-канал в том числе. Почему бы и нет?