Один день из жизни маленького человека

«Я не чувствую себя какой-то особенной, просто маленькая»

Каждое утро Оля ездит на работу, а вечером возвращается в свою квартиру в Митино, где её ждут муж и пять домашних животных. Выходные проводит с друзьями и семьёй. В целом её жизнь мало отличается от жизни многих окружающих, кроме того, что Оля – карлик. В 32 года её рост не превышает 130 сантиметров. Я провела один день с Олей, убедившись, что ей ничего не мешает жить обычной жизнью.

О маленьких людях

— Сколько я видела всяких проектов о маленьких людях, их всегда изображают какими-то грустными и одинокими. На них косо смотрят и показывают пальцем. Это совсем не так, — рассказывает Оля в начале дня. — Главное, какой ты – такое и отношение людей. Мне вот недавно предложили поучаствовать в фотосессии «Инвалиды в ярких красках», так я сразу отказалась. Потому что это выглядело очень жалко и уныло. Я не чувствую себя какой-то особенной, просто маленькая. Но я люблю, когда мне помогают. И когда разрешают пораньше уйти с работы, — смеётся она. —То есть, жалеть и делать поблажки – это разные вещи.

Существует мнение, что у каждой социальной группы своя психология и табу на определённые темы и слова. Оля считает, что не всегда и не у всех так бывает.

— Не знаю, как к другим, но ко мне не нужен какой-то особый подход, я открыта для общения и с радостью завожу новые знакомства. Я даже пыталась подружиться в соцсетях с такими же, как я, но они не шли на контакт. Это были молчаливые и закомплексованные люди. А во мне всего лишь родился интерес: как они живут, как отдыхают, где одеваются.

По её словам, единственное табу в общении с маленькими людьми – это слова «карлик» и «лилипут». В первую очередь, это медицинские термины, которые, в общем-то, мало различимы. Карлик – человек с приобретённым заболеванием гипофиза (то есть недостатком гормона роста). Лилипут получает гипофизарную недостаточность по наследству. Карлик – обладает низким ростом с непропорциональным телом, у него короткие конечности и большая голова. Лилипуты же сложены довольно гармонично, однако они значительно ниже карликов, их рост не больше метра. Лилипуты не могут иметь детей.

На улице Оля не слишком выделяется в потоке прохожих
На улице Оля не слишком выделяется в потоке прохожих

Домашняя обстановка

День Оли начинается в семь утра – она пьёт чай на кухне. Там же Оля рассказывает про бытовые хлопоты.

— Встаю пораньше, чтобы приготовить мужу завтрак. А после работы мчусь домой, чтобы он не остался без ужина. Мужчины – как дети, они ничего не могут сделать сами. За продуктами тоже хожу я. Единственное, что я не могу делать дома из-за маленького роста – это включать свет, но тут на помощь приходит стул. Также я не могу доставать что-то с полки в магазине – выручают добрые люди. Ещё не могу таскать тяжести. А я люблю набирать всякого разного. Вообще у меня дома много ненужных вещей. Чтобы добро не пропадало я выставляю все на «Авито».

Дома у Оли живут кошки, кролик и шиншиллы
Дома у Оли живут кошки, кролик и шиншиллы

Впрочем, домашняя обстановка у семьи довольно неоднозначная – с ними живёт брат мужа и его жена с маленьким ребёнком. С ними Оля находится в плохих отношениях и практически не разговаривает. Причина одна: квартирный вопрос. Как рассказывает девушка, соседи хотят целиком забрать квартиру себе, поэтому надеются на развод Оли с мужем. Первая комната от кухни – гостиная, но после смерти свекрови это помещение используется как кладовка. По соседству с ней комната деверя и его жены, а в самой дальней живёт Оля с мужем. Там в углу стоит столик с компьютером, рядом – компактный диван и плазменный телевизор. В другом углу большая кровать, заваленная вещами. Оля наклоняется и достаёт из-под неё пушистого рыжего кота с недовольной мордой. У девушки есть ещё один кот и две кошки, но сейчас они живут у её мамы. Помимо них в углу стоит просторная клетка с маленьким кроликом, а на балконе живут три шиншиллы. Оля сокрушается: если бы не отношения с соседями, этими питомцами дело бы не ограничилось. Она хочет завести ещё и собаку.

Передвижение по городу

Оля работает в Одинцово. На дорогу от дома до офиса обычно тратит полтора часа. На улице и в общественном транспорте Оля чувствует себя уверенно, все маршруты изучены вдоль и поперёк. Люди не обращают внимание на невысокую девушку, никто не показывает пальцем. Единственная разница – ей чаще, чем другим девушкам, уступают место в общественном транспорте. Несмотря на час пик в метро Оля не теряется и ориентируется в толпе точно так же, как остальные пассажиры.

В транспорте Оле уступают место чаще, чем другим девушкам
В транспорте Оле уступают место чаще, чем другим девушкам

— Повышенным вниманием я пользуюсь у детей. Когда они меня замечают, то сразу подходят знакомиться, а спустя пару минут проникаются доверием и начинают рассказывать свои истории. Дети принимают меня за свою, —улыбается Оля.

Благодаря государственным льготам для инвалидов Оле предоставляется бесплатный проезд. Это позволяет экономить, так как девушке приходится пользоваться тремя видами транспорта минимум два раза в день. Также ей ежемесячно выплачивают пособие, которое варьируется в районе восьми-десяти тысяч рублей. Но из всех льгот Оля больше всего любит бесплатные билеты в театр – посещать спектакли она старается каждую неделю. Передвигаться по городу ей нетрудно – Оля говорит, что работать пошла не из-за денег, а чтобы не сидеть на одном месте, необходимо куда-то девать энергию.

— Сейчас я работаю по специальности агроэкологом. До этого работала в службе бронирования отелей и в колл-центре интернет-провайдера. В хорошие места меня не брали. Приходила на собеседования, но мне сразу отказывали без объяснения причин. Я думаю, что главная причина в опыте – на тот момент у меня его не было. Конечно, дело ещё и в маленьком росте. Работодатели сомневались в моих физических способностях, хотя я очень ответственно и серьёзно отношусь к делу. Это всё стереотипы и предрассудки, без которых у нас никуда.

Работа

Оля работает в экологической компании, здесь много её однокурсников
Оля работает в экологической компании, здесь много её однокурсников

Нынешнее место работы Оли – частная компания, которая занимается проверкой почвы перед строительством того или иного объекта. В трёх просторных помещениях одновременно работают геологи, геофизики и экологи. Оля числится в группе экологов, выезжает на место стройки и берёт анализ почвы, а затем измеряет радиацию и пишет на основе этих данных отчёт. Владельцы компании подбирали команду из бывших однокурсников и коллег. То есть деловые отношения возникли уже после дружеских. Так было и с Олей.

— Двадцать восьмого июня мы отмечали мой день рождения – тогда подруга пожелала мне самореализоваться и найти работу мечты. Через несколько дней мне позвонили Лёша и Витя, предложив нам с Ирой поработать у них в компании. С ребятами мы вместе учились в Тимирязевской академии, так с прошлого августа и работаем в одной команде, — рассказывает Оля.

За семь часов, проведенных в офисе, Оля перезнакомила меня со всеми коллегами, которые с большим удовольствием рассказали мне всевозможные истории из жизни Ляли (так Олю по-доброму называют коллеги).

— Ребята, конечно, мне прощают опоздания и ранние уходы и с пониманием относятся к любой ситуации, но я всё равно стараюсь отрабатывать упущенное время, — признается девушка.

За одним столом с Олей сидит та самая Ира, с которой они дружат с первого курса. По её словам, Ляля приносит оживление в коллектив.

— Она очень любопытная, всегда ищет себе какие-то приключения, что-то продаёт, кому-то помогает, куда-то зовёт. Она выпадает из стандартной жизни, по сравнению с ней мы здесь все обыватели. Именно Ляля заразила меня любовью к животным – у меня тоже есть кот и шиншилла. Единственный минус – она прямолинейная, говорит что думает. Несмотря на это у неё много друзей: мы с ней куда-нибудь едем, а к ней часто подходят люди со словами «ой, а мы вас знаем», — хвалит свою подругу Ирина.

— Она и в институте всегда была такой активной, всех вокруг себя собирала. Но в этот раз мы решили ей помочь, — вспоминает Виктор, один из начальников Оли и её бывший однокурсник.

Свободное время

После работы Оля отправляется в «Государственный театр киноактёра». Какие-либо мероприятия Оля старается посещать каждую неделю. Помимо этого девушка любит путешествовать – предпочитает Таиланд, Вьетнам и Китай.

— Азия для меня – что-то новое, нетипичное. И люди там открытые. Из европейских стран я была только в Греции и в Черногории. Мне не очень понравилось: плохой сервис, и люди какие-то озлобленные. Но вообще мне всё равно, куда ехать. Главное – с кем. Обычно я с подругами путешествую, муж не любит все эти перемещения. Кстати, в ближайших планах у меня – съездить куда-нибудь в горы, покататься на лыжах или сноуборде. А пока я только до Подмосковья добралась.

Оля в театре с подругой
Оля в театре с подругой

У театра Олю встречает её подруга Настя, с которой они вместе работали в колл-центре пять лет назад. Спектакль «Ангелова кукла» режиссёра Егора Дружинина длится всего час. После завершения постановки девушки идут на Арбат в «Хинкальную», где я их и покидаю, чтобы не мешать дружеской беседе.

Фото автора

Синим по белому

Гжельские реалии от Алексея Михайловича до наших дней

Всемирно известные сине-белые фарфоровые изделия делают здесь, в Гжели. Поразительна история выживания промысла после его развала в 1990-е.

Гжель, Егорьевское шоссе, Россия
Полтора часа по Егорьевскому шоссе из Москвы вдоль деревушек и строительных рынков – и мы на месте. Точнее, где-то в нужной местности: «Гжельский куст» – это 27 деревень и поселков в Раменском районе, где занимаются этим промыслом уже не одно столетие. «Столичные», центральные села всего куста Гжель и Речицы, поселки Новохаритоново и Электроизолятор, там сосредоточено основное производство.  Менее крупные, но никак не менее важные, села Турыгино и Бахтеево.

Между крайними точками «Гжельского куста»
– селом Гжель и деревней Кузяево – 11 километров.

Даже путешествуя самостоятельно, а не в составе экскурсионной группы, легко понять, что вы в нужном месте. После указателя «Гжель» справа и слева от шоссе многочисленные вывески «фирменная гжель», «настоящая гжель», «подлинные изделия гжели», а то и вовсе импровизированные прилавки вдоль дороги.

Большинство магазинов располагается в советских зданиях. Частные мастера приносят изделия в магазин, потом получают процент с продаж.

По определению

Гжель – русский народный промысел по производству керамики с характерной сине-белой росписью. Поселок Гжель впервые указывается в духовной грамоте Ивана Калиты, и самому промыслу примерно столько же лет – около семисот.

В фирменных магазинах продукция выглядит лучше и качественнее, есть изделия на любой вкус, даже дорогие – с позолотой, например. Но все без исключения продавцы уверяют: их гжель – подлинная.

Факт

Традиционная гжель – не сине-белая. Нынешняя гамма объясняется влиянием делфтского фарфора и тем, что после Великой Отечественной войны было решено восстанавливать именно сине-белую кобальтовую роспись.

Глиняный кувшин. Начало XIX в. Село Гжель
Глиняный кувшин. Начало XIX в. Село Гжель

Игра в ассоциации

Прежде чем понять, что же такое подлинная гжель, и есть ли она вообще, попытаемся определить, сколько плагиата исторически заложено в гжельском промысле.

В гжельском фарфоре чаще всего находят сходство c китайским и голландским, делфтским фарфором. Местные мастера называют сине-белые мотивы из Поднебесной «китайщиной», это же определение используется ими для обозначения китайских подделок «под гжель», которые сегодня составляют большую конкуренцию оригиналам.

Сине-белые мотивы использовались в китайском фарфоре эпохи династии
Мин (1368 — 1644) и Цин (1644-1912). Для них характерны традиционные китайские изображения: дракон, символ доброго начала и китайского народа, пейзажные мотивы, изображения пагод и сюжетные истории.

Декоративная фарфоровая тарелка «Райская птаха». Делфт, Голландия
Декоративная фарфоровая тарелка «Райская птаха». Делфт, Голландия

Рождение и расцвет делфтского фарфора – XVII век. Эти процессы совпали со временем подъема морской торговли в Голландии. Голландские мастера имитировали китайские рисунки, а также украшали изделия местными пейзажами, библейскими сюжетами и цветочными композициями.

 

Основной продукцией были изразцы для стен и печей. Делфтский фарфор в Россию привез Петр I – вместе с модой на все европейское и, в частности, голландское – печи и стены с сине-белыми изразцами в большом количестве можно увидеть во многих дворцах: Меншиковском в Петербурге или дворце Петра в Таллине. На фаянсовом заводе Гребенщикова, созданном в 1724 году, начали копировать делфтскую роспись. В Европе же, наоборот, ее популярность стала неуклонно снижаться.

 

Гжельский фарфор перенял сине-белый рисунок под влиянием голландского, а до этого в местной росписи преобладали зеленые, желтые, коричневые тона, саму же глину для фарфора в Гжели нашли еще раньше, чем в Делфте. Вот и получается: китайская гамма породила делфтскую, та в свою очередь приехала в Россию, и родилась гжель в привычном для нас виде.

Вчера
Picture

XVII век

Гжель закрепляется за Аптекарским приказом при царе Алексее Михайловиче

Picture

XVIII век

М. В. Ломоносов пишет: «Едва ли есть земля самая чистая и без примешивания где на свете, кою химики девственною называют, разве между глинами, для фарфора употребляемыми, какова у нас гжельская…» Гжель – признанный центр художественной керамики

Picture

1810

IMG_3755Основан первый крупный фарфоровый завод М. С. Кузнецова в селе Ново-Харитоново

Picture

1830-1840

 Расцвет промышленного производства. Гжель – ведущий производитель трактирной посуды. В кругах специалистов Гжель зовут русском Стаффордширом – по имени крупнейшего керамического центра Англии

Picture

С конца 50-х гг. XIX в.

Постепенный упадок кустарных промыслов, они не выдерживают конкуренции с фабрично-заводской промышленностью. К концу XIX века народные промыслы фактически прекращают существование

Picture

С 20-х гг. ХХ века

 IMG_3757Работают отдельные гончарные мастерские, появляются кооперативные артели, например, «Вперед, керамика» (игрушки из красной глины, расписанные красками по эмали)

Picture

1925

 IMG_3756Основана артель «Художественная керамика» (фарфоровые фигурки, посуда, глиняные игрушки)

Picture

1944-1945

 Начало возрождения гжельского промысла. В Гжель приезжают историк-искусствовед А. Б. Салтыков и художница Н. И. Бессарабова

Picture

1970-е

 Начало расцвета «Объединения Гжель», единственного завода по производству гжельских изделий в СССР

Picture

1980-1990-е гг.

IMG_3748Золотой век гжели. Предприятие тысячами выпускает знаменитые чайные пары, самовары, сервизы, квасники и затейливую мелкую пластику

Picture

Конец 1990-х гг.

Упадок основного производства, перепродажа «Объединения Гжель». Большинство сотрудников уходят с производства и открывают свои частные мастерские или небольшие заводы – начинается период частных производств гжели

Едва ли есть земля самая чистая и без примешивания где на свете, кою химики девственною называют, разве между глинами, для фарфора употребляемыми, какова у нас гжельская…
— М. В. Ломоносов

Made in USSR

– Все иностранцы покупали ее как сувениры, – вспоминает Любовь Кочеткова, в 1970-80-е учительница местной школы. – Многие родители моих учеников работали на «Объединении «Гжель». Они и проводили нас на производство, показывали, как делают знаменитую гжель.

Что такое гжель в Советском Союзе, сегодня не понять тому, кто не жил в эпоху тотального дефицита. Купить гжельскую продукцию в Гжели было просто невозможно, а простые люди могли о ней только мечтать – гжель не попадала в розничную продажу. Но предприимчивые местные жители находили лазейки – тайком выносили негодную продукцию, которую удавалось спрятать от уничтожения. В эпоху железных ГОСТов малейший воздушный пузырек, чуть непрокрашенная эмаль – и сделанный товар уже необходимо было разбить. Так постепенно стала собираться коллекция из подарков учеников и случайных покупок, которая сейчас занимает целую комнату в доме. Впрочем, коллекция любительская – логика подборки по принципу «нравится/не нравится». Вот символы года, вот подарок мужу на юбилей. Среди сувениров, бесконечных чашечек-ложечек – настоящие шедевры авторства признанных мастеров Татьяны Сергеевны Дунашовой и Сергея Алехина.

Мне нравится, что на посуде написано, кто автор, люди себя уже увековечили, – рассказывает Любовь Михайловна. – Гжель здесь повсюду, в прямом смысле.
Мы как-то, копая огород, нашли от вазы какие-то остатки. Отмыли, часть склеили из осколков, которые собрали, получилось что-то вроде кувшина. Желтый такой, расписанный мелкими кусочками – так это вообще древняя гжель!».

Сегодня

В гжельском регионе работали не только заводы по производству гжели, из местной глины изготавливали керамические горшки для цветов, изразцы для каминов. Сегодня, однако, в живых остались только гжельские фарфоровые производства.

Схема расположения гжельских производств

map

Объединение «Гжель»

Расцвет гжельского производства в масштабах страны пришелся на 1980-1990-е.

Все дело – в кадрах: однажды во главе «Объединения «Гжель» встал Виктор Логинов, эффективный менеджер и прекрасный специалист. Легенда гласит, что чету Горбачевых, однажды осматривавших какой-то колхоз в Раменском районе, явившийся туда Логинов одарил роскошным сервизом. С тех пор у объединения регулярно появлялись льготы и заказы, звания и собственные магазины.

В 1990-е установили новые станки, формовочные линии, начали возрождать забытую в XIX веке майолику, пока в начале 2000-х все это не ликвидировали новые хозяева завода.

Любила гжель и Наина Ельцина, что способствовало продвижению изделий за рубеж. У объединения были свои представительства по всей Европе.
В одном из них, в Германии, долгое время и проработала Татьяна Логинова, вдова генерального директора, сейчас – экскурсовод на «Объединении Гжель».

От былой славы и величия не осталось почти ничего. Летом на экскурсии на объединение приезжает редкий частник, в основном, семьями. Иногда экскурсантов привозят подмосковные санатории и оздоровительные лагеря.

Заходим в здание завода через проходную, холл напоминает советский санаторий или пионерский лагерь. Мужчина средних лет, отец семейства, старается завязать разговор, спрашивает: «А где сам город Гжель-то? Вот проехали – и так и не увидели!». Татьяна отвечает, что такого города на карте нет, можно не искать, есть село Гжель и «Гжельский куст».

Татьяна работает в «Объединении Гжель» с 1971 года – видела его «и в горе, и в радости». Она была здесь главным художником, семь лет работала в Германии – в представительстве, организовывала выставки гжели по всей Европе. Сейчас водит экскурсии.

В музее завода Татьяна долго рассказывает, как динамично развивалось производство в советские годы, как создавалась система гжельского образования: школа – техникум – университет – завод. Теплая ностальгия – не только по ушедшей «золотой эпохе», но и по мужу, с которым вместе строили гжельскую империю в России и за рубежом,  от этой империи сегодня не осталось и следа.

Отправляемся смотреть производство. Первое, что поражает – тишина, гулкая и тоскливая.

«Раньше все работало, строилось-то с размахом. Полностью живописный цех, все печки работали. Было 2500 человек, сейчас 120. Очень сильно производство сократилось», – рассказывает Татьяна.

Сфотографировать работающих людей на предприятии крайне сложно: их практически нет.

После продажи завода производство три раза меняло собственников.
Спасает заложенный потенциал. «Из-за него еще держимся на плаву, а то давно бы уже развалились все», – говорит Татьяна. – Ремонта уже давно не было, отопления нет, вода через раз, и что дальше будет – неясно».

Художники, работавшие на объединении, разошлись по другим производствам, благо, тех образовалось много в 90-е. Многие уже умерли, а молодежь на производство не приходит: «Не идут к нам, жилье не строится, зарплаты копеечные, выплачиваются с опозданием в 8-9 месяцев.
У художников вообще ничего нет – они в свободном полете. Есть заказ – им платят, нет заказа – не платят». Авторские проекты, новые модели рисунков в последнее время не создаются вовсе.

Знаток

Гжельский рисунок только на первый взгляд кажется однотипным –
сине-голубые цветочки на белом фоне. Но это совсем не так, в чем мы убеждаемся в залах музея «Объединения Гжель», где представлены настоящие произведения искусства – игрушки и посуда мастеров советского времени. У каждого из них, оказывается, свой, неповторимый стиль, который невозможно перепутать с другим автором.

Это почти то же самое, что знать, чем Моне отличается от Мане, только в гжели:

Наталия Бессарабова

Если узор простой – в основном, цветочный – мазки крупные, ярко-синие, это Наталия Бессарабова. Именно она после Великой Отечественной войны приехала сюда восстанавливать промысел. Ее работы – первые в истории современной гжели.

Людмила Азарова

Если изделия сложные по форме и выполнены в основном темно-синей краской, мелкими мазками, а узор очень тонкий – это работа Людмилы Азаровой. В 1960-е гг. рисунок Азаровой определял весь облик гжели, она повлияла на многих современных мастеров.

Татьяна Дунашова

Если изделие не существует в одиночку – только в группе – и все разрисовано сеточкой, это Татьяна Дунашова.

Юрий Гаранин

Маленькие игрушки-фигурки, расписанные до мельчайших деталей – почерк Юрия Гаранина, специалиста по «малой пластике»
Тренд

Гжельские узоры – источник вдохновения не только для росписи фарфора, но и для модных модельеров.

Звезда Гжели

1990-е стали водоразделом

Пока гжель была на пике славы благодаря стремительному взлету «Объединения», началось кооперативное движение, и как грибы после дождя стали возникать частные предприятия. С объединения стали выносить материалы, формы, ушли и сотрудники. Новыми частными заводами стали вчерашние цеха в соседних деревнях и селах. Так, завод «Электроизолятор» (сейчас – «Гжельский фарфоровый завод») организовал цех по производству фарфоровой посуды, фарфор стали изготавливать в цехах «Галактика» и кооперативе «Синь России», где в советское время делали картон.

Свое производство «Звезда Гжели» в отремонтированных зданиях гаражей местного СМУ-5 открыли Юрий Скрипель и Сергей Алехин. Сейчас  процессом руководят их жены, Татьяна Скрипель и Галина Алехина.

Они в гжельском промысле всю жизнь. По гамбургскому счету, здесь и работать больше негде. Татьяна родилась в соседней деревне, 12 лет отработала на «Объединении Гжель» конструктором. Задача была монотонная и совсем не творческая, можно было сидеть и целыми днями искать потерянную крышку. «А мне интересно работать с людьми и выпускать продукцию», – говорит Татьяна Сергеевна.

Мы общаемся на кухне небольшого производства, в этот момент осторожно заглядывает сотрудница и спрашивает: «Татьяна Сергеевна, вы зачем от нас спрятались?». Нужно быть везде и сразу, на «Звезде» работает всего около тридцати человек.

«Начальник все должен уметь делать, – подтверждает мою мысль Галина Константиновна. – В любой момент человек может заболеть, не прийти на работу. А производство – это маховик, который не остановишь».

Когда в 1990-е соседние производства приходили в упадок, Алехины открыли дома частную мастерскую – муж Галины, Сергей, был художником. Дом был большой, некоторые помещения пустовали – немного накопили, купили шликер (мягкая фарфоровая масса – прим. ред.), глазурь, заказали у художников формы, наняли девочек-живописцев и стали заниматься фарфором. Так проработали до 2000 года, захотелось укрупнить производство, решили влиться в коллектив «Звезды Гжели».

Во время разговора Галина нервно оглядывается по сторонам: сегодня «ставят печку» – запускают изделия в первый обжиг, надо следить за процессом. Минуту назад Галина перебегала от одной печки к другой, опускала тарелки и чашки в мутный белый раствор (как оказалось потом – в глазурь), мне еле удалось ее остановить.

«А вы чем мечтали заниматься? Всегда хотели работать с фарфором?», –спрашиваю. «Я мечтала стать архитектором, – отвечает Галина Константиновна. Вопрос внезапно выбивается за рамки моего «гжельского» интереса. – Папа был строителем, мне это было очень интересно, хотелось планировать дома. До сих пор это чувство нереализованности во мне сидит – не сложилось».

Гжель – это еще и большая черная дыра, которая затягивает. Нет ни одного работающего на производстве человека, который бы это дело не любил, но мечты зачастую это место действительно хоронит, люди живут по принципу «где родился, там и пригодился».

Сегодня у «Звезды Гжели» два цеха – №1, экспериментальный, «Цех Алехина», который выпускает дорогие и изысканные изделия, и №2 – «Цех СТС» (Скрипель Татьяны Сергеевны) с продукцией, доступной среднему покупателю. Главная фишка «Звезды Гжели» – тонкостенный фарфор. В производстве большими партиями такой фарфор сделать невозможно – его разобьют или при переноске, или при отправке.

В общем и целом работают обычные законы рынка, покупатели «распределили предприятия по себе». Перекупщики набирают товар на разных производствах и отправляют в Екатеринбург, в Махачкалу, на Камчатку, в Якутск – по всей России и за рубеж. «50% производства – заказы, – говорит Татьяна Сергеевна. – На нас выходят через Интернет, по слухам, через магазины. Придя в магазин, смотрят на товар и спрашивают, откуда это изделие. Наша продукция  везде есть, даже у Путина.

— Наша продукция везде есть, даже у Путина, — Татьяна Скрипель

 

Цифра
Годовой объем рынка гжельских изделий составляет чуть более 200 млн рублей, единоличники-кустари добавляют к этому доходу еще 40–50 млн рублей ежегодно.

Самую дешевую и качественную гжель можно купить только на месте. Пока изделие едет из Гжели в Москву, его стоимость вырастает на 700-850 рублей.

Оригинал

Несмотря на высокое качество изделий, мастерство авторов, производство – частное, а значит, нет единого контроля качества. Спрашиваю, можно ли считать эту фарфоровую посуду, игрушки, подлинной гжелью, за которой все сюда приезжают?

– Этот вопрос был актуальным изначально, – рассказывает Татьяна Сергеевна. – Глина, глазурь, кобальт у всех одни и те же, рецептура одинаковая. Школа подготовки мастеров – Гжельский керамический техникум (сейчас – колледж ГГУ). Поэтому отличить гжель, которая выпущена в «Объединении Гжель» и в соседних предприятиях, невозможно. А вот там, где делают подпольно, в гаражах, никакого качества нет. Там непрофессионалы, они только зарабатывают деньги.

– Градацию четкую провести очень тяжело, – считает Татьяна Сивова, заместитель главного художника «Гжельского фарфорового завода». – Никто ничего не срисовывает у другого, каждое предприятие выпускает свое изделие со своей росписью. Мы все друг от друга чем-то отличаемся, у каждого свой покупатель. Бывает, просят объяснить, что подделка, а что нет. Да невозможно сейчас это объяснить! Вы придете в магазин и выберете то, что вам нравится. Мы выпускаем изделия и высшего класса, и низкосортные, массовку – но роспись все равно ручная. Все равно это – гжель.

Тем не менее ряд признаков, отличающих подлинную гжель от подделки, все же существует:

cup

Материал

Керамика – это не только фарфор. Так исторически сложилось, что современная гжель – это преимущественно фарфор, он самый прочный и удобный в использовании. Вообще из глины Гжельско-Кудиновского месторождения «выпекали» и майолику, и полуфаянс (технологически это недофаянс – более пористый черепок при менее высокой температуре обжига, такой делали только в Гжели), фаянс, и только  в XIX веке стали изготавливать фарфор.

Майолика – это изделия из цветной гончарной глины с толстым и пористым черепком, покрытые белой эмалью (цветной глухой глазурью) и расписанные по сырой поверхности. В Европе майолика служила декоративным целям, а в Гжели выпускали необходимую в повседневном обиходе посуду: тарелки, столовые сервизы, кружки, кувшины.

Изделия из фаянса имеют плотный мелкопористый черепок (обычно белый), покрытый прозрачной или глухой (непрозрачной) глазурью. Для изготовления фаянса применяются те же материалы, что и для производства фарфора (меняется лишь соотношение компонентов), и сходная технология (различия в режиме обжига).

Небольшие производства и частные мастерские сегодня могут позволить себе невиданную в СССР роскошь – помимо стандартной, классической сине-белой посуды, возрождать цветную роспись и даже больше – изготавливать изделия не только из фарфора, но и из майолики.

Гжельский фарфоровый завод

Спустя три года после открытия «Звезды Гжели», в 2003 году, было создано еще одно предприятие – «Гжельский фарфоровый завод».

Внешне самый крупный и богатый завод выглядит, впрочем как и все другие,  весьма непрезентабельно.

Его генеральным директором стал руководитель бывшего цеха завода «Электроизолятор» Петр Сивов. Причем формально «Гжельский фарфоровый завод» даже не создан, а «восстановлен»: нынешний Гжельский – в прошлом завод Кузнецовых – ведет свою историю с 1818 года. Постепенно завод стал самым крупным среди местных производств.

Для нее гжель – в прямом смысле слова дело семейное. Прадед технолог, муж  директор завода. Сама она работает на заводе художником и увлекается майоликой – почти забытой сегодня технологией производства керамики, которую возрождают кустари, местные энтузиасты.

В 1929 году производство передали «Московскому изоляторному заводу», где вместе с изоляторами в советские времена умудрялись подпольно выпускать товары народного потребления – посуду с простой гжельской росписью.

Сегодня завод имеет статус народного промысла, что обеспечивает определенные льготы – если изделие проходит художественные советы на всех уровнях, на него не платят НДС, плюс субсидии при 80% аттестованных изделий – но и доставляет неудобства. Существуют негласные «рамки приличия»: предприятие не может себе позволить «опускаться до китайщины», как говорит Татьяна – выпускать только то, что хочет покупатель, мелкие сувениры, например. К слову, легендарное «Объединение Гжель» недавно лишили статуса народного промысла.

Процесс

 

Факт
За время изготовления – от начала и до склада – изделие берут в руки 100 раз.

Студио Гжель

– Молодых наше производство не интересует, – рассказывает Татьяна Скрипель («Звезда Гжели»). – Они бы, может, и пришли, но мы их не берем – старым надо свой срок отработать.

Но молодые художники на заводы и не стремятся: судя по всему, пришла эра новых частных мастеров, работающих со штучным товаром на заказ. Художник Дмитрий Коновалов, преподаватель дизайна в Гжельском институте и коледже, приехал в Гжель из Коломны: «Я окончил здесь университет, два года учился реставрации – хотел реставрировать храмы. Потом мне показалась ближе скульптура, искал, куда поступать – хотел в Зодчества и ваяния в Москве, но это было дорого – родители бы не потянули это дело. Попал сюда, в Гжель».

Сначала Дима работал сам на себя, сейчас решил организовать творческую группу из студентов и выпускников Гжельского университета. Помещение под мастерскую, в котором раньше располагалась столовая, арендуют у «Объединения Гжель».

– «Старики» нас, правда, не сразу принимали, но уже начинают принимать потихонечку, – рассказывает Дмитрий, пока по пустынным коридорам мы поднимаемся в мастерскую «Студио Гжель». Внутри – мини-завод со станками, советскими партами для живописцев, карикатуры на стенах. Чувствуется атмосфера малобюджетной молодежной студии, с первого взгляда мастерскую можно принять за кабинет кружка по интересам.

«Я здесь сделал вот такой корпус гипсомодельного цеха – точильный станок, на котором можно делать вазы», – с гордостью показывает Дима.

– Мне здесь нравится, бывает, и в час ночи уходим. Обычно на стадии лепки изделие не показывают, но тебе покажу. Это Илья Муромец будет со щитом, а в щите – часы. Вот часы – не доделал, «Хуторок» называется, что ли. Девочка – Анютка, мою девочку Анютка зовут, вот с нее и лепил.

Я почти не успеваю разглядывать все, что показывает мастер. Замечаю, что готовых изделий здесь почти нет – сплошные формы, брошенные чашки, тарелки, блюдечки, нерасписанные сырые блюда.

В Москву Дима ездить не любит, говорит, «атмосфера напрягает», хотя и сестра, и родители живут там.

Идей у Димы много, амбиций – еще больше. В планах – делать осветительные приборы «как у Тиффани»: «Мы где-то год здесь – сейчас на стадии развития. Вот при Мейсеновском фарфоровом заводе есть студия Мейсена – там молодежь, которая делает какие-то креативные вещи. Так же и тут – есть «старики», которые традиционные изделия делают, а есть мы».

– Я хочу на современный лад, в современном дизайне какие-то такие делать штуки. Вот у «Тиффани» абажуры из цветного стекла собираются, а низ у них металлический – у меня будет идти фарфоровый.

«Гранат» Дима и его ребята готовят к выставке керамики в Гжели. В этой форме они уже экспериментируют – соединяют традиционную фарфоровую основу и добавляют «косточки» граната из стекла.  Дима замечает наши недоверчивые улыбки, вызванные диссонансом наполеоновских планов и его майки с Микки Маусом, и поясняет:

– Я хочу привлечь сюда ребят, которые заканчивают вуз и ищут себе место, куда идти – на один завод, на другой – и хотят что-то делать свое. Я хочу создать…артель. Никаких там «сиди, пиши!», «а ты сиди и отливай!», чтобы такого не было. Мы участвуем в выставках и продаем продукцию. Здесь я и художник, и технолог, а ребята – при мне. Девочки расписывают мои изделия, мы с ними советуемся. Если у меня нет для них идей, они выполняют свои заказы и зарабатывают.

Один жизненный цикл уже завершился – гжель вновь перешла в частные руки. За кем будущее: за заводами или кустарями – узнаем завтра. Главное – сохраняется и живет промысел, известный столетия по всему миру.

noroot

Барахолка как образ жизни

Обзор западноевропейских блошиных рынков

Блошиный рынок – это непредскaзуемость, увлекательный поиск и удивительные находки, спортивный aзарт и к тому же бизнес.

Дaвно не востребовaннaя вещь может сновa окaзaться очень нужной. Прикоснуться к истории, потерять счет времени и приобрести нечто единственное в своем роде можно на каждом блошином рынке мирa, где продавцы кучкуются на древних площадях со своими сокровищами.

В России подобные ярмарки принято нaзывaть бaрaхолкaми. Действительно, барахла на таких рынках немало. И торговцы как правило даже не пытаются не только починить или минимально отреставрировать вещь, но даже пыль с нее не вытирают. По-моему, это маркетинговый ход: покупатель сразу представляет себе, как он бережно протрет влажной тряпкой хрусталь, почистит серебро или медь и откроет невиданную и не оцененную продавцом красоту.

Историй о поразительных покупках на таких рынках великое множество. Например, во Фрaнции в нaчaле XX векa некий пaрижaнин зa 20 фрaнков купил нa бaрaхолке кaртину художникa Aнри Тулуз-Лотрека, продaл ее зa несколько миллионов фрaнков и скaзочно рaзбогaтел. И сегодня многие покупают на таких рынках за несколько десятков евро всякие вазы, подсвечники, шкатулки и прочую утварь эпохи Наполеона Третьего, а затем выставляют их в антикварных магазинах Москвы дороже в десятки раз.

Если вы хотите испытать судьбу или просто ищете старинные красивые и дешевые вещи для себя или в подарок, то вот некоторые из нужных адресов в Европе.

Portobello (Лондон)

Блошиный рынок Portobello в Лондоне
Блошиный рынок Portobello в Лондоне

Это место по прaву считaется одним из сaмых знaменитых блошиных рынков в мире. Не удивляйтесь, если случaйно встретите здесь голливудских звезд. Нaпример, Кейт Мосс чaстенько сюда зaходит в поисках элементов декора для своего домa на севере Лондонa. Здесь вы столкнетесь с большим рaзнообразием aнтиквaрной мебели, стaринных предметов интерьерa, фaрфоровой посуды и серебряных столовых приборов.

Цены на брендовые винтaжные вещи могут кусaться, но это не повод отчaивaться, ведь на торговой улице в Ноттинг-Хилле можно нaйти менее дорогие, но не менее интересные вещи: репродукцию Бэнкси или жестяную бaнку с изобрaжением королевской семьи, стaринные плaстинки, музыкaльные журнaлы и рaзличные книги – все это доступно даже для студента.

Адрес: Portobello Road, Лондон W11 1LU.

Режим работы: понедельник- суббота с 8:00 до 18:00.

El Rasto (Мaдрид)

Блошиный рынок El Rasto в Мадриде
Блошиный рынок El Rasto в Мадриде

Крупнейшaя в Европе бaрaхолкa одновременно является и сaмым древним рынком Мaдрида. Он известен с XVII векa, и кто знaет, возможно, сaм Веласкес хaживaл по его рядам.

Кaждое воскресенье древний квaртал La Latina заполняется тысячами ларьков. Рынок пронизaн почти карнавальной aтмосферой: звучит музыкa, повсюду цaрит веселaя суета, ближе к концу торговцы допивают вино из пластиковых стаканчиков, снижают цены и все более азартно зазывают покупателей. Здесь можно найти детaль к радиоприемнику середины прошлого века, полно стaринных монет разных стран и эпох, укрaшений и полезной утвари для домa… Проще сказать, чего тут нет.

Адрес: Calle de la Ribera de Curtidores, S/N, 28005 Madrid, Испания.

Режим работы: по воскресеньям и праздникам с 9:00 до 15:00.

Kunst- und Flonmarkt (Берлин)

Блошиный рынок Kunst- und Flonmarkt в Берлине
Блошиный рынок Kunst- und Flonmarkt в Берлине

Жители Гермaнии очень любят устрaивать бaрaхолки, весной они открываются почти в кaждом городе. Дaже школьники принимaют учaстие в продaже, избaвляясь от игрушек и ненужных учебников.

В Берлине нaсчитывaется более 40 блошиных рынков, но самый известный и посещaемый из них Kunst. Это место пользуется огромной популярностью среди туристов, что позволяет продaвцам хитрить и зaвышать цены. Однaко больше нигде в городе вы не отыщете тaкого количествa довоенных вещей: книг, фaмильного серебрa, фaрфорa, дрезденского хрустaля, стaринных фотографий, кaртин, плaстинок, нaрядов нaчaлa XX векa и реликвий уже дaвно не существующей ГДР.

Адрес: Kunst- und Flohmarkt am Tiergarten Strasse de 17 Jun.

Режим работы: по субботам и воскресеньям с 11:00 до 17:00.

Waterlooplein (Aмстердaм)

Блошиный рынок Waterlooplein в Амстердаме
Блошиный рынок Waterlooplein в Амстердаме

Блошиный рынок Нидерлaндов существует с XIX векa, но только после Второй мировой войны нa его прилaвкaх стaл появляться aнтиквaриaт. В 70-х годaх это местечко облюбовaлa молодежь, особенно хиппи. Тaк рынок стaл символом культуры нонконформистов.

Сегодня Waterlooplein – сaмое популярное у туристов место в Голлaндии. Нa рынке можно преобрести дизaйнерские или этнические aксессуaры для домa, стaтуэтки, редкие плaстинки и диски, книги, стaринные укрaшения, a тaкже прочие необычные сувениры.

Адрес: Amsterdam,Waterlooplein, 1011.

Режим работы: с понедельника по пятницу рынок открыт с 9:00 до 17:30. По субботам с 8:30 до 17:30.

Чем притягивает и чем отталкивает гиперреализм Дуэйна Хансона

Американского скульптора называют создателем искусственных людей


Творчество американского скульптора гиперреалиста Дуэйна Хансона опровергает известное изречение немецкого авангардиста Пауля Клея, который говорил: «Искусство не воспроизводит видимые глазу вещи – оно делает невидимые вещи очевидными». У Хансона именно детальное изображение видимых вещей создает картину того, что мы раньше не замечали.

Его герои – представители среднего и низшего классов, типичные американцы, сделаны из полихромной бронзы, стекловолокна и силиконовой смолы. Дуэйн Хансон предлагает нам пренебречь этикетом и пристально посмотреть друг на друга. Обычно мы разглядываем людей в журналах, где они технично подогнаны под стандарты. Другой вариант неспешного созерцания – страницы социальных сетей. Там выставлены лишь «лучшие мы». А вот своих людей Хансон лишил возможности скрывать недостатки. Они получились смелее нас всех. Зрителям ничего не остается, кроме как беззастенчиво наблюдать. Последний раз мы так делали в детстве.

Основная часть искусственных людей была создана в период с 1970 по 1990. Сначала скульптор не был признан критиками. Возможно, слишком навязчивой была тема социальной беды: «Несчастный случай» («Accident»(1967)), «Аборт» («Abortion» (1966)), «Расовый бунт» («Race riot»(1969-1971)). Главным в его работах называли шок.

Дуэйн Хансон. Женщина с ребёнком в коляске
Дуэйн Хансон. Женщина с ребёнком в коляске

К 80-м социальная проблематика ушла, и появились такие работы как «Туристы II» («Tourists II» (1988)), «Женщина с ребенком в коляске» («Woman with a Child in a Stroller»(1985)), «Мужчина на скамейке («Man on a bench» (1987-88)) и другие скульптуры, документально фиксирующие образ обывателя во всех деталях. Теперь герои скульптора «типичные американцы». Здесь нет никакой очевидной проблемы: они путешествуют, ходят в супермаркеты, отдыхают. Но становится грустно: словно мы увидели самих себя, и это нам не понравилось.

Не так важно, что это именно американцы. Будь скульптор, например, из России, его работы были бы не менее выразительными. У нас ведь тоже есть типовая одежда, типовые выражения лиц. Мы тоже не успеваем заниматься спортом, хоть нам и кричат о его пользе. Мы также, бывает, выглядим всецело поглощенными своей унылой личной, но типовой драмой.


Скульптуры Хансона сравнивают с брутальным творчеством его современника, американского художника Эдварда Кинхольца, работавшего в жанре инсталляции. Отчетливо видны и параллели с французскими художниками 19 века: реалистом Оноре Домье и Жаном Франсуа Милле. Простота форм и социально-критическая направленность роднит всех этих мастеров. В работах Хансона есть два понимания реализма: как стремление показать каждую деталь, и как способ избежать метафор, ведь мы как будто встречали каждого из этих людей в магазине, в музее, на прогулке рядом с домом или в поездке.

И вроде как нет в этом всем ни романтизма, ни вообще какой-либо художественной трактовки. Но взгляд наш не отрывается. В чем же секрет притягательности этих скульптур? Возможно, ошеломляюще грубая прямота и заставляет обратить на себя внимание. Это сатирический гиперреализм, который заранее отказывается скрывать любые несовершенства. Стоит ли за этим любовь и сострадание к человеку или, наоборот, он показан как существо нелепое и бессмысленное?


Наверное, как и во всём искусстве, здесь нет правильного ответа: восприятие зрителя будет основываться на его склонности как к мизантропии, так и к самокритике. Однако художник определенно вводит в замешательство: неужели и я такой же? Он заставляет каждого обратить внимание на самого себя. Выйти из своего маленького мирка и посмотреть на него снаружи. Нравится? Не думаю. Но в этом и состоит весь шарм.

Искусственный интеллект Microsoft за один день сделался расистом

Под влиянием комментариев пользователей машина вскоре стала публиковать расистские реплики


Эксперимент компании Microsoft по созданию искусственного интеллекта (ИИ), обучающегося в режиме реального времени, показал тёмную сторону человеческой души. Под влиянием комментариев и обращений обычных пользователей машина вскоре после начала своей работы начала публиковать расистские и сексистские реплики.

Чат-бот по имени Тэй, управляемый с помощью сложной системы ИИ, среди прочего сказал, что Холокоста не было, и с помощью ненормативной лексики описал положение, которое должны занимать женщины в обществе. Интересно, что подобные метаморфозы с ИИ, который в первые минуты был очень дружелюбным, начали происходить всего через несколько часов после старта эксперимента.

Microsoft уже заявил, что проблема с оскорбительными сообщениями от Тэй будет решена в ближайшее время. Однако на самом деле вины ни разработчиков, ни самого бота в этом нет: ИИ был настроен обучаться через общение с людьми. То есть программа «впитывает» пользовательские реакции и точки зрения, публикуемые в процессе письменного контакта. Таким образом Тэй послужил лишь зеркалом, отразившим различные мнения людей, а также их очевидное баловство.

Эксперимент компании Microsoft – это часть программы эволюционного изменения потребительских технологий, которые в будущем, как считает большинство исследователей в этой области, станут во многом опираться на чатовое общение. Главной причиной стремительного «одичания» Тэй специалисты посчитали полную открытость системы (в первую очередь имелся в виду свободный доступ к Twitter) и отсутствие отбора табуированных тем, то есть «машинного этикета». Социальные сети пока остаются слишком агрессивной средой для проведения подобных экспериментов, но представители компании всё равно обещают продолжить работу именно в этом направлении.