На Красной площади проходит новогодняя ярмарка

В этом году традиционный русский стиль разбавлен технологиями будущего

Девушка в сарафане и кокошнике раскладывает сладости, чуть дальше – крупный мужчина ловко вертит угольную сковородку, в которой печется блин размером с большой поднос. Все это происходит в самом центре столицы, на Красной площади, где открыта настоящая рождественская ярмарка.

Возле входа на ярмарку стоит огромная елка, а за ней деревянные домики-лавки, украшенные новогодними игрушками и яркими огоньками. Возле одного из павильонов молодой парень держит в руках большую разноцветную матрешку и внимательно ее разглядывает. А матрешка смотрит в ответ на него.

– Это настоящая русская матрешка? –  спрашивает он на английском. Неожиданно продавщица также на английском ему отвечает: – Да, конечно. Смотрите, здесь внутри еще десять таких же, но поменьше.

Парень покупает матрешку и уходит с широкой ребяческой улыбкой.

– Не думала, что здесь так необходимо знание английского, – говорю я женщине.

– А как иначе? – отвечает продавщица, – по-хорошему здесь надо и английский, и немецкий, и французский знать. А еще лучше – китайский. Здесь же очень много иностранцев, каждый что-то спрашивает про матрешку.

– А как вы общаетесь с теми, кто ни по-русски, ни по-английски не говорит?

– Весело, – смеется она, – жестами, словами, цифрами. В общем, как-то находим общий язык.

Посетители приходят на Красную площадь в поисках новогоднего настроения
Посетители приходят на Красную площадь в поисках новогоднего настроения

На ярмарке стоят 28 домиков. Здесь есть все: пятигорская бронза, хохлома, бурки, шапки-ушанки, матрешки, русские игрушки. Для детей установлены аттракционы. Окунуться в детство и покататься на каруселях решают и взрослые. Но дети не обижаются, а наоборот, приходят в восторг. Цветная и шумная ярмарка становится отдыхом от серой и холодной зимней Москвы.

– Я каждый год прихожу сюда. Понимаете, когда живешь в постоянной рутине, в рабочих буднях, легко упустить какую-то детскую радость, предвкушение Нового года. А здесь можно прочувствовать волшебную атмосферу праздника, – рассказывает девушка, а на заднем фоне играет «Земля в иллюминаторе». Сразу вспоминается советский мультфильм «Ну, погоди!». И, несмотря на зимний холод, на душе становится тепло.

На ярмарке можно попробовать традиционные русские угощения
На ярмарке можно попробовать традиционные русские угощения

Посреди ярмарки стоят небольшие лавки с горячими напитками и небольшими закусками. Сюда приходят те, кто хочет согреться не только уютной атмосферой, но и чаем, кофе или медовухой.

Однако не все гости удовлетворены увиденным. Некоторых не устраивают слишком высокие цены на сувениры.

– Я пришел сюда, чтобы купить родственникам подарки на праздник. Но я не ожидал, что будет так дорого. К тому же мне не очень понравилась сама ярмарка. Здесь есть и елки, и качели, и еда, но хотелось бы побольше новогодних персонажей увидеть, праздник все-таки, – жалуется студент.

Главное украшение ярмарки – каток. В этом году его оформили в футуристическом стиле. Площадка декорирована дирижаблями, различными моделями аэростатов и воздушными кораблями. Прийти покататься можно с утра до позднего вечера. А с десяти утра до полчетвертого в будние дни вход на каток свободный.

 

На самом катке многолюдно. С первого взгляда видно, кто встал на коньки в первый раз. Вот рослый статный мужчина едет медленно и неуклюже. Внезапно его опережает девочка лет десяти, чуть дальше мальчик в забавной ярко-зеленой шапке сильно разгоняется и падает. К нему тут же подъезжает парень в красно-синем костюме – это один из хоккеистов. Он следит за безопасностью отдыхающих.

Жители и гости столицы смогут посетить ярмарку до 28 февраля. По выходным профессиональные фигуристы будут бесплатно учить желающих азам фигурного катания, а известные хоккеисты дадут мастер-классы.

Не упустить момент
Не упустить момент

«Опять ты? Ты здесь рожать не будешь!»

История борьбы за право быть матерью

Анастасия Семёнова, любящая жена и мама полуторагодовалой Вики, не любит вспоминать, через что ей пришлось пройти. У Анастасии несовершенный остеогенез, она «хрустальная девушка», которая не может ходить. Как же ей удалось отстоять право на материнство в нелёгкой борьбе с врачами и чиновниками?

— Анастасия, беременность была запланирована? На каком этапе запротестовали врачи? 

— Беременность была, скорее, запланирована, это не было неожиданным сюрпризом для нас. Мы с мужем тогда уже думали о ребенке. Поэтому сомнений не было, я с самого начала знала точно, что буду рожать, и была уверена, что с ребенком всё будет в порядке.

Врачи запротестовали разу, как только я пошла вставать на учет. Мне повезло, что гинеколог — это моя тетя: она меня один раз только спросила, осознанно ли всё это. Я сказала тогда, что все понимаю и отношусь серьезно к этому. И потом с её стороны уже не было давления, но другие врачи собирались на комиссию в нашем городском роддоме. Был даже главврач роддома. Они нас с мужем отговаривали от родов, говорили, что мы не понимаем, на что идем.

Анастасия с дочкой Викой
Анастасия с дочкой Викой

— Какие аргументы были у врачей?

— Во-первых то, что раз у меня инвалидность, то и мой ребенок может родиться инвалидом. Во –вторых, что я маленькая, что Вике (дочка Анастасии) будет мало места в животе. Врачи говорили, мол, ты не доносишь ее, она не доживет до родов или родится глубоко недоношенная. А раз недоношенная – значит это уже какая-то инвалидность. Ещё говорили, что у меня сердце может не выдержать, либо Вика могла мне органы передавить.

Никто из наших врачей в городе не согласился меня взять, поэтому меня отправили в Уфу и роды поставили сразу туда же. Был ещё случай, когда мне нужно было уколы делать, а наши врачи меня даже в роддом не пустили. Пришлось делать уколы в женской консультации. В общем, наш городской роддом струсил по полной.

— Когда врачи поняли, что вы не отступите, они смягчились?

— Нет, они требовали до самых родов писать в каждой больнице расписки о том, что я понимаю, что дочка может родиться больной, что я беру всю ответственность на себя и претензий никаких к врачам не имею. Даже муж и мама подписывали эти расписки.

Муж Анастасии Максим во всём поддерживал супругу
Муж Анастасии Максим во всём поддерживал супругу

— Как протекала сама беременность?

— Без осложнений, Вика развивалась, как и все дети. Больше нервов потратили на самих врачей. Без этого было бы еще лучше. Я даже на сохранении не лежала до того, пока меня в Уфу не спихнули.

Каждая больница, несмотря на мои нормальные анализы, стремилась меня просто дотянуть и затем спихнуть в другую, чтобы у врачей меньше головной боли было. И в итоге меня пихали туда-сюда. Возили на скорой из одной больницы в другую раз в несколько дней. В одном роддоме врач сразу сказал: «Мы тебя здесь оперировать не будем, жди, когда тебя отправят в другой роддом». После одного из таких случаев я приехала обратно в родной город, записалась на прием в женскую консультацию, а когда пришла, девушка-врач, увидев меня, засмеялась и сказала: «Опять ты? Я же тебя отправила, а ты опять вернулась».

— Вы писали жалобы?

— Нет, а на что жаловаться? Чтобы потом я к ним во второй раз приехала и они меня вообще там сожрали? Это бессмысленно.

— Как прошли роды и что было после?

— В день родов меня перевезли в хирургическое отделение. Во время операции было очень много врачей рядом. Вика родилась недоношенной, поэтому ее перевели в детскую больницу, а меня отправили домой. Я с ней месяц не виделась. Около больницы было что-то наподобие гостиницы для матерей, чтобы они могли видеться с детьми, но проживание там стоило 20 тысяч в неделю, а Вика у меня там почти месяц лежала, где бы я такие деньги взяла? Я просто звонила два раза в неделю, узнавала, как она. Через месяц ее выписали, никаких осложнений за всё это время больше не было. Она обычный ребенок – Вика, Виктория, наша маленькая победа.

Зачем нужны друзья напрокат

В интернете можно арендовать партнеров для разнообразного общения

 

В марте 2017 года в Японии появился сайт Family Romance, с помощью которого за сравнительно небольшую плату (около $70-80) можно нанять временных «друзей», например, для совместных селфи. Допустимое количество участников фото определяются исключительно желанием арендатора и его платежеспособностью.

Сайт предлагает в том числе аренду "друзей" для селфи
Сайт предлагает в том числе аренду «друзей» для селфи

Условия, на которых строится общение арендатора и друга напрокат, обычно оговариваются заранее. Как правило, соблюдается полная анонимность. На сайте «Друг напрокат» указано, что во время встречи запрещено пить алкоголь, хотя в другом разделе говорится, что «достойный, открытый для диалога» друг напрокат придет, «если не с кем выпить мартини». Часто арендатор и арендуемый заключают договор, чтобы избежать конфликтов — например, из-за того, что вместо оплаченных 10-ти часов прогулка длилась только восемь.

«Мне кажется, для человека, у которого нет того, кому можно излить душу, выговориться, покупка внимания — это какой-то выход», — считает друг напрокат Елена.

Самой известной площадкой для аренды друга, существующей уже около 10 лет, является американский сервис Rent a Friend, доступный и в России. Сайт предлагает нанимать людей для различных мероприятий, совместного времяпрепровождения, в качестве гида для путешественника и даже в образовательных целях — знакомства с другими языками, религией, особенностями культуры.

Основными заказчиками являются жители мегаполисов, молодые люди, у которых нет друзей за пределами соцсетей, и женщины после тридцати с проблемами в личной жизни. «Заказать» можно не только друга, но и мужа, любовника, родственника.

Известна трогательная история о том, как в Японии беременная женщина, у которой не подошел срок родов, «наняла» младенца, чтобы показать «внука» умирающему отцу.

Часто арендаторами движет желание досадить бывшему партнеру, излить душу незнакомцу, неумение проводить время наедине с собой или неуверенность в себе. Психологи не рекомендуют заводить суррогатного друга во избежание обратного эффекта, ведь наёмный «друг» на деле не заинтересован в продолжении общения за пределами финансовых отношений.

«Общение за деньги — это про отчаянное одиночество в мегаполисе», — говорит психолог Елена Полянова.

«Дома меня никто не ждёт»

Откровения китайской девочки, с восьми лет покинутой родителями

Китаянка Фанг Сиажуань – о «нелегальных» детях, жизни у чужих людей, призраках, духах и убийцах.

— Разве в вашей стране не запрещено иметь более чем одного ребенка в семье?

– Да, это так, но на самом деле моя мама забеременела вторым ребёнком, когда мне был один год, и ей пришлось прятаться от властей у своих знакомых. Но люди из правоохранительных органов, обнаружив это, заставили сделать аборт, и этого ребенка не стало. Год спустя мама снова забеременела, на этот раз отец увез ее в Гуанчжоу. Это очень большой город, где легко спрятаться, и никого не волнует, кто ты, откуда, и сколько у тебя детей. Там она родила моего брата, и правительство ничего не могло сделать, когда ребенок уже родился. Нам пришлось лишь заплатить большой штраф за нарушение правил. Мои родители сами решились иметь еще одного ребенка, они не побоялись пойти против закона.

К несчастью, мой братик погиб, когда ему было шесть лет. Он был очень непоседливым и случайно упал с крыши нашего дома. После этого родители уехали в другой город, чтобы работать.

— Из-за этого несчастного случая ваши родители решили уехать, оставив вас одну?

– Возможно, так и есть. Полагаю, им было сложно оставаться дома после смерти сына. Я была слишком мала, чтобы понять причины тогда, но мне больно от их решения до сих пор. У меня даже случалось что-то вроде галлюцинаций, я не могла отличить реальность от иллюзии, не могла понять, действительно ли это происходило со мной или нет. Думаю, это связано с их уходом. Родители объясняли мне, что если я уеду с ними, то не смогу учиться. Для таких детей из деревень как я, создали специальную школу, но качество образования там, конечно, не сравнимо, со школами в которые ходили городские дети.

— Как вам жилось совсем одной с такого раннего возраста?

– В маленьком китайском городке Чанчунь я с восьми лет проживала с соседями, родители платили им, но было трудно постоянно находиться с ними, так как я не являлась частью их семьи. Возникали сложные конфликты. И с двенадцати уже начала жить одна. Денег, оставленных родителями, хватало на проживание. Иногда на летние каникулы я уезжала к родителям и возвращалась обратно.

Если быть честной, очень страшно жить одной, я ведь никогда не отличалась храбростью. В нашей деревне было мало жителей, и они пугали друг друга разными историями о призраках, духах и убийцах. Также мне говорили, что под нашим домом находится древняя могила. Ночью я никогда не выключала свет. Пока я жила одна, слышала, что в деревне рядом убили одинокую женщину. Слава богу, со мной ничего страшного не случилось.

— Можно было попасть под влияние плохой компании, раз никто не контролировал тебя.

– Да, это очень просто, и я даже общалась с ребятами из такой компании. Они были очень странными, из-за дружбы с ними у меня было много конфликтов с учителями, временами я не училась совсем. Но один мой учитель очень сильно помог мне, мы всегда с ним подолгу разговаривали. Это был единственный человек, которому я доверяла и делала все, что он говорил. Иногда даже не верится, как мне повезло, бывали очень трудные моменты, но практически всегда находились люди, готовые помочь мне.

— Что было после окончания школы?

– Я поступила в университет, который находился в другой провинции, получила диплом переводчика испанского языка. Но хорошо выучить язык мне так и не удалось. Вскоре мне очень повезло, и меня приняли в хорошую компанию, где я проработала два года. Некоторое время мне удалось поработать и в Мексике. Сейчас в Москве я учу русский язык и надеюсь преуспею в этом.

— Какие у вас сейчас отношения с родителями?

– Мы с ними больше не поддерживаем связь, у меня больше нет в них потребности. Я никогда не скучаю по дому, потому что знаю, что меня никто не ждет.

“Без тех событий я бы не стала сильным человеком”

Как традиции и родители чуть не сломали жизнь

Виктория Джикия пережила нападение в юности, справилась с непониманием родителей и открыла свое дело. Она с детства не могла смириться с архаичными семейными традициями. Ее история – протест против жестких правил арабско-грузинской семьи.

– В какой семье ты выросла?

– В очень традиционной со строгими правилами. Мама с папой на одну половину грузины, а на другую – арабы. В семье перемешались арабские традиции и грузинские.

– Родители хотели насильно выдать тебя замуж?

– Как только мне исполнилось 16 лет, родители начали намекать, что нашли мне жениха. Приглашали к нам молодых людей с семьями. Так принято, что когда дома гости, девушка должна молча готовить, убирать, то есть показывать свою хозяйственность. А я, наоборот, сидела, пристально смотрела на жениха и его родителей. И они благополучно уходили. Так было каждый раз. Я ни в коем случае не хочу создавать такую семью, как у нас принято. Потому что в традиционных семьях очень часто возникают конфликты.

– Можешь поподробнее рассказать о конфликтах?

– У меня был молодой человек. Так получилось, что родители узнали об этом. Нельзя состоять в отношениях с человеком другой веры и национальности, каким он и был. У меня отняли все средства связи. А поскольку я не закончила еще школу, родители перевели меня на домашнее обучение, чтобы преподаватели ходили ко мне домой, а я никуда не выходила. Мне дали сдать только обязательные предметы: русский и математику, чтобы я просто получила аттестат и не смогла поступить в высшее учебное заведение.

– Как тебе удалось вернуться к нормальной жизни?

– Я написала на портал ФСБ свою историю, хотела найти там помощь. Месяц где-то прошел, я уже потеряла надежду, забыла об этом, но к нам в дом пришли двое мужчин, один в полицейской форме, другой в штатском. Первый оказался участковым, а второй сотрудником ФСБ. Они показывают свои удостоверения, и я вижу, как мой отец побелел, испугался. Сотрудник ФСБ начал допрашивать нас по одному. Мой отец и старший брат поддерживали легенду, что мой молодой человек вербовщик, и они просто пытались меня уберечь.

Когда у меня спросили, где мои документы, я ответила, что не знаю, потому что паспорт и всё остальное были спрятаны. И отец сразу вскочил: «Как это ты не знаешь? Вот же они!» Достает чемодан, в чемодане сумка, в сумке еще одна сумка поменьше, в ней папка, из которой он вытаскивает мои документы. И все поняли, что я говорю правду. На этом все закончилось. Сотрудники дали мне свои контакты, чтобы в случае чего мне могли помочь. Пригрозили родителям, что они совершают уголовное преступление, так как мне уже было 18 лет, а меня держали взаперти насильно по сути. После тех событий я живу обычной жизнью. Отношения с родителями долго были плохими, полгода мы вообще не общались.

– Чем ты сейчас занимаешься?

– Я профессионально занимаюсь косметологией. Делала я это, еще находясь под домашним арестом, вместе с мамой в салоне. И спустя 1,5 года я работаю  в центре Москвы.

– Повлияли ли на тебя эти ситуации из прошлого?

– Конечно, если бы тех событий не было, я не была бы настолько сильным, стрессоустойчивым человеком. У меня не было чувства ответственности за свои поступки и решения. А сейчас поняла, что я сама за себя, и если не буду заставлять себя делать какие-то вещи, то ничего из меня не выйдет. Я буду как рабыня. Сейчас мне 19 лет, и я горжусь тем, что я уже хотя бы чего-то достигла в своей жизни. Полностью обеспечиваю себя, и традиции не смогли сломать меня.