Секта: взгляд изнутри

Иван Ширяев 11 лет был "свидетелем Иеговы"

Родом Иван из города Камышина Волгоградской области. Во время учебы в школе узнал, что одна из одноклассниц — член организации «Свидетели Иеговы». Девочка отличалась замкнутостью, отчужденностью от остальных ребят и довольно скрытным образом жизни. Иван с другом посмеивались над ней, но однажды молодой человек «ради прикола» отправился на собрание этой организации и … на 11 лет стал её постоянным членом.

Иван рассказывает, что много времени отводил молитвам, посещениям собраний и, конечно, проповедям. Проповедовали свидетели то, что после наступления Армагеддона лишь 144 тыс человек окажутся на небе, остальные же останутся жить на земле. Эту идею и нужно было донести миру. Конечно, приходилось сталкиваться с грубостью и даже с агрессией, особенно со стороны священников. Поэтому общались свидетели в основном с теми, кто был реально заинтересован в их учении.

Иван отмечает, что чувство вины, смешанное с депрессией, постоянно ощущалось членами организации. В голове часто звучал вопрос «А мог бы ты делать больше?». И вместе с этим подниматься вверх по карьерной лестнице. Оказывается, она есть и у сектантов. Можно быть пионером, т.е. проповедовать менее 70 часов в месяц, а можно дьяконом, выступающим перед собранием и распределяющим участки по проповедникам. Ивану Ширяеву удалось попробовать себя в обеих ролях.

Были в религиозной организации и свои формы поощрения и наказания. Главным поощрением являлся карьерный рост. Именно стремление занять солидную должность, уверенно вещать со сцены и тем самым влиять на умы людей, т.е. обладать некой властью, и заставлял людей, подобных Ивану, вступать в секту «Свидетелей Иеговы». Там они находили понимание и любовь окружающих, ощущение собственной значимости — то, чего так не хватало им в мирской жизни. Наказанием же, очевидно, было лишение всех этих привилегий и самое страшное — исключение из собрания. С теми, кто по разным причинам был отвержен «свидетелями», общаться было запрещено.

Иван - путешественник с большим стажем
Иван — путешественник с большим стажем

Но тут невольно возникает вопрос: зачем молодому, полному сил и энергии парню, все эти собрания и рассказы про Армагеддон?
Сам Иван признаётся, что всегда задавался этим вопросом, но рассуждать на эту тему было некогда — постоянно находились дела внутри организации. Да и мало кто среди свидетелей над этим задумывался. По словам Ивана, многие, словно по инерции, продолжали сдавать отчеты о проповедях, даже разочаровавшись в учении.

К Ивану же Ширяеву, поначалу рьяному приверженцу учения Иеговы, это разочарование пришло после прочтения книги Реймонда Френца «Кризис совести». Доброта и юмор, с которыми автор доносит мысль о том, что эта религиозная организация вовсе не божественная, а человеческая, сильно повлияли на молодого человека, заставив усомниться в правильности выбранного пути.

360 городов для него не предел
360 городов для него не предел

И после долгих сомнений Иван все же решил уйти из секты. 27 октября 2012 года сам он считает началом нового пути — в этот день он покинул родной дом и начал путешествовать автостопом. По его подсчетам, на свое путешествие под названием «От Кореи до Карелии» (одна из песен группы «Пикник») он потратит не меньше пяти лет. Побывав во всех областях Украины и Белоруссии, а также в 360 городах России, молодой человек не собирается останавливаться. Ведь именно путешествия позволяют ему оторваться от обыденности и почувствовать себя по-настоящему свободным.

Иван Ширяев проехал от Кореи до Карелии
Иван Ширяев проехал от Кореи до Карелии

 

Убийственное сияние мишленовских звёзд

Ресторанные рейтинги вершат судьбы людей

Известный французский шеф-повар Бенуа Виолье в феврале этого года, одновременно с выходом нового выпуска «Красного гида» Michelin, покончил с собой. Об этом сообщают «Факты и комментарии». Этот случай напоминает нам историю о Бернаре Луазо, который застрелился более 10 лет назад из-за того, что мог лишиться третьей звезды гида Michelin.

Именно так награждают великих шеф-поваров "мишленовскими звездами", выдают им "священное писание", то есть "Красный гид".
Именно так награждают великих шеф-поваров «мишленовскими звездами», выдают им «священное писание», то есть «Красный гид».

Издание «Красный гид» оценивает рестораны Франции так называемыми «мишленовскими звездами» с помощью истинных профессионалов кулинарии, лучших дегустаторов.

В России гид не выпускается, зато во Франции издание заставляет поваров пускать себе пули в лоб в случае неудач.

Логотип "Красного гида" 2016 года
Логотип «Красного гида» 2016 года

Но последнее время статус оценки уже теряет свою былую силу, люди за последние десятилетия начали все больше задумываться о критериях оценки гастрономических храмов, которые всегда оставались за занавесом. Для получения высокой оценки многие владельцы ресторанов тратили миллионы на благоустройство и декорацию помещения, покупку первоклассных, редких, качественных продуктов. Если заведение лишается звезд или не получает их, то все расходы не окупаются, а наоборот появляется необходимость вкладывать в ресторан еще больше средств.

Шеф-повар готовит деликатес
Шеф-повар готовит деликатес

Однако некоторые владельцы ресторанов и шеф-повара до сих пор уважают систему Michelin.

«Michelin для меня — это престиж и наивысшее профессиональное признание, он остается самым важным и достаточно объективным во Франции», — утверждает, по информации «Афиша-еда», основатель парижского ресторана Septime и обладатель одной «мишленовской» звезды Бертран Гребо.

Сейчас все больше появляется новых гидов по кухням, аудитория уже доверяет не оценке Michelin, а например, отдает предпочтение «The 50 Best», «La liste» и другим, более простым – «The trip advisor» , «Afisha daily» и «Yelp».

Ешь, чтобы жить, а не живи, чтобы есть

Психология правильного питания

Психологическое и физиологическое здоровье неразделимы, поэтому если люди недовольны своими объёмами, то “лекарство” стоит искать не только у диетолога, но и у психотерапевта.

Психологи видят причину ожирения в том, что люди едят не только тогда, когда голодны, но и когда им скучно, хочется себя чем-нибудь побаловать. Вспомните знаменитое высказывание: “Молодец! Возьми с полки пирожок!”, то есть мы «вознаграждаем» себя едой: жирной или сладкой, и как следствие высококалорийной.

Однако некоторые не только поощряют себя пищей, но и решают с её помощью проблемы: от депрессий до банальной скуки. При таком раскладе “заедание” быстро превращается в привычку. Наверно, многие замечали за собой, что когда на долгое время оставались дома без дела, то невольно начинали кусочничать: читают книгу, поедая пирожок с ливером, смотрят фильм и отправляют в рот горсть карамелизированного попкорна… Так и время быстрее идёт.

Человек обладает силой воли и должен решать проблемы с помощью разума, а не доверять свою жизнь пищеварительной системе! Конечно, проще пустить всё на самотёк, чем проанализировать причину, найти выход и приступить к действиям. Столько нужно предпринять, чтобы избавиться от скуки, проще заполнить душевную пустоту 100-ой конфетой или 15-ым бутербродом!

В процессе жевания создаётся иллюзия того, что жизнь идёт, а я в этом участвую: полдник — событие, гамбургер — событие. Жизнь кажется веселее, а пища становится главным источником благополучия, словно каждый кусочек — кирпичик радости в стене судьбы.

В чём суть психологии здорового питания помимо рекомендаций типа: «можете съедать немного горького шоколада, он способствует выработки гормона счастья«? Дело в том, что здоровое питание и здоровая психика неразделимы: нет скуки — нет её «заедания», нет душевной боли — нет стремления убежать от неё с помощью ещё одного кусочка торта.

Сладкая булочка
Сладкая булочка

Людям свойственно испытывать негативные эмоции, и тогда желание покусочничать возрастает. Однако стоит помнить, человек – это не только система пищеварения, а нечто большее: дух, сознание, душа. Когда мы это поймём, то жизнь предстанет перед нами в новом цвете, а питание по девизу «ешь, чтобы жить, a не живи, чтобы есть» станет результатом внешнего психологического преображения.

У нас ЧП – беги, пока не поздно!

Эпидемия шоповой лихорадки докатилась до России: 25 ноября магазины объявили Черную пятницу

Что такое Чёрная пятница

День тотальной распродажи, традиция которого пришла из Америки. В социальных сетях можно встретить скептические комментарии: «В России Черная пятница не приживется: неправильная она у нас. Магазины сначала цены поднимут насколько могут, а потом делают вид, что вводят скидки. В итоге товар стоит всё равно дорого».

С другой стороны, для магазинов эта распродажа выгодна, так как позволяет сбыть залежавшиеся на полках товары. А для бренда это в первую очередь хорошая реклама.

С 2013 года Чёрная пятница проводится на площадках онлайн-торговли, в том числе на сайте blackfridaysale.ru, где в распродаже участвует около 300 магазинов. Продаются бытовая техника, электроника, товары для дома, а также часы, косметика и одежда.

Как этим пользоваться?

Проще всего совершить в этот день шопинг в интернете. В этом году в акции задействованы такие известные торговые марки как Adidas, Reebok, Красный Куб, один из крупнейших онлайн-моллов AliExpress и другие. Скидки в этих магазинах доходят до 50% и выше. Для многих людей это желанная возможность получить прежде недоступные вещи по низкой цене. В компании «Adidas», к примеру, цены на майки, футболки и шорты урезаны в два раза, а скидки на ноутбуки в «М-Видео» варьируются от 30 до 50%.

В одном из магазинов торгового центра «Атриум» – UNIQLO – также проходит эта акция. Будучи брендом №1 в Японии, в России эта марка довольно редко собирает большое количество покупателей. В день же Черной пятницы проходы между рядами напоминали тропу, по которой двигались сотни муравьев. Менеджер сервисного центра Елена сообщила, что в обычную пятницу такое бывает редко.

Как это началось?

Государственный праздник, особо почитаемый американцами День Благодарения, приходится на последний четверг ноября, а следующая за ним пятница тоже выходной, чем и воспользовались маркетологи.

В Америке в этот день магазины открываются рано: с 5-ти утра, а некоторые даже в 2 ночи и в полночь. Уже в 6 утра товары с прилавков небольших магазинов оказываются буквально сметены, а измученные кассиры супермаркетов с трудом обслуживают покупателей с набитыми доверху тележками.

Почему она чёрная?

Считается, что термин Черная пятница связан с особенностью бухгалтерии в США, где прибыль всегда записывалась черными чернилами, а убыток — красными. А Википедия считает, что пятница стала называться черной в Филадельфии, потому что по улицам в этот день было невозможно проехать: возникали огромные пробки, причём толпы пешеходов и вереницы машин создавали одно сплошное месиво. Есть оригинальная версия, что пятницу назвали чёрной по аналогии с чёрными дырами Вселенной, в которые засасывается материя, исчезая там бесследно.

Что ещё почитать?

Статья The Village о том, как не совершить неразумных покупок в этот день.

Синим по белому

Гжельские реалии от Алексея Михайловича до наших дней

Всемирно известные сине-белые фарфоровые изделия делают здесь, в Гжели. Поразительна история выживания промысла после его развала в 1990-е.

Гжель, Егорьевское шоссе, Россия
Полтора часа по Егорьевскому шоссе из Москвы вдоль деревушек и строительных рынков – и мы на месте. Точнее, где-то в нужной местности: «Гжельский куст» – это 27 деревень и поселков в Раменском районе, где занимаются этим промыслом уже не одно столетие. «Столичные», центральные села всего куста Гжель и Речицы, поселки Новохаритоново и Электроизолятор, там сосредоточено основное производство.  Менее крупные, но никак не менее важные, села Турыгино и Бахтеево.

Между крайними точками «Гжельского куста»
– селом Гжель и деревней Кузяево – 11 километров.

Даже путешествуя самостоятельно, а не в составе экскурсионной группы, легко понять, что вы в нужном месте. После указателя «Гжель» справа и слева от шоссе многочисленные вывески «фирменная гжель», «настоящая гжель», «подлинные изделия гжели», а то и вовсе импровизированные прилавки вдоль дороги.

Большинство магазинов располагается в советских зданиях. Частные мастера приносят изделия в магазин, потом получают процент с продаж.

По определению

Гжель – русский народный промысел по производству керамики с характерной сине-белой росписью. Поселок Гжель впервые указывается в духовной грамоте Ивана Калиты, и самому промыслу примерно столько же лет – около семисот.

В фирменных магазинах продукция выглядит лучше и качественнее, есть изделия на любой вкус, даже дорогие – с позолотой, например. Но все без исключения продавцы уверяют: их гжель – подлинная.

Факт

Традиционная гжель – не сине-белая. Нынешняя гамма объясняется влиянием делфтского фарфора и тем, что после Великой Отечественной войны было решено восстанавливать именно сине-белую кобальтовую роспись.

Глиняный кувшин. Начало XIX в. Село Гжель
Глиняный кувшин. Начало XIX в. Село Гжель

Игра в ассоциации

Прежде чем понять, что же такое подлинная гжель, и есть ли она вообще, попытаемся определить, сколько плагиата исторически заложено в гжельском промысле.

В гжельском фарфоре чаще всего находят сходство c китайским и голландским, делфтским фарфором. Местные мастера называют сине-белые мотивы из Поднебесной «китайщиной», это же определение используется ими для обозначения китайских подделок «под гжель», которые сегодня составляют большую конкуренцию оригиналам.

Сине-белые мотивы использовались в китайском фарфоре эпохи династии
Мин (1368 — 1644) и Цин (1644-1912). Для них характерны традиционные китайские изображения: дракон, символ доброго начала и китайского народа, пейзажные мотивы, изображения пагод и сюжетные истории.

Декоративная фарфоровая тарелка «Райская птаха». Делфт, Голландия
Декоративная фарфоровая тарелка «Райская птаха». Делфт, Голландия

Рождение и расцвет делфтского фарфора – XVII век. Эти процессы совпали со временем подъема морской торговли в Голландии. Голландские мастера имитировали китайские рисунки, а также украшали изделия местными пейзажами, библейскими сюжетами и цветочными композициями.

 

Основной продукцией были изразцы для стен и печей. Делфтский фарфор в Россию привез Петр I – вместе с модой на все европейское и, в частности, голландское – печи и стены с сине-белыми изразцами в большом количестве можно увидеть во многих дворцах: Меншиковском в Петербурге или дворце Петра в Таллине. На фаянсовом заводе Гребенщикова, созданном в 1724 году, начали копировать делфтскую роспись. В Европе же, наоборот, ее популярность стала неуклонно снижаться.

 

Гжельский фарфор перенял сине-белый рисунок под влиянием голландского, а до этого в местной росписи преобладали зеленые, желтые, коричневые тона, саму же глину для фарфора в Гжели нашли еще раньше, чем в Делфте. Вот и получается: китайская гамма породила делфтскую, та в свою очередь приехала в Россию, и родилась гжель в привычном для нас виде.

Вчера
Picture

XVII век

Гжель закрепляется за Аптекарским приказом при царе Алексее Михайловиче

Picture

XVIII век

М. В. Ломоносов пишет: «Едва ли есть земля самая чистая и без примешивания где на свете, кою химики девственною называют, разве между глинами, для фарфора употребляемыми, какова у нас гжельская…» Гжель – признанный центр художественной керамики

Picture

1810

IMG_3755Основан первый крупный фарфоровый завод М. С. Кузнецова в селе Ново-Харитоново

Picture

1830-1840

 Расцвет промышленного производства. Гжель – ведущий производитель трактирной посуды. В кругах специалистов Гжель зовут русском Стаффордширом – по имени крупнейшего керамического центра Англии

Picture

С конца 50-х гг. XIX в.

Постепенный упадок кустарных промыслов, они не выдерживают конкуренции с фабрично-заводской промышленностью. К концу XIX века народные промыслы фактически прекращают существование

Picture

С 20-х гг. ХХ века

 IMG_3757Работают отдельные гончарные мастерские, появляются кооперативные артели, например, «Вперед, керамика» (игрушки из красной глины, расписанные красками по эмали)

Picture

1925

 IMG_3756Основана артель «Художественная керамика» (фарфоровые фигурки, посуда, глиняные игрушки)

Picture

1944-1945

 Начало возрождения гжельского промысла. В Гжель приезжают историк-искусствовед А. Б. Салтыков и художница Н. И. Бессарабова

Picture

1970-е

 Начало расцвета «Объединения Гжель», единственного завода по производству гжельских изделий в СССР

Picture

1980-1990-е гг.

IMG_3748Золотой век гжели. Предприятие тысячами выпускает знаменитые чайные пары, самовары, сервизы, квасники и затейливую мелкую пластику

Picture

Конец 1990-х гг.

Упадок основного производства, перепродажа «Объединения Гжель». Большинство сотрудников уходят с производства и открывают свои частные мастерские или небольшие заводы – начинается период частных производств гжели

Едва ли есть земля самая чистая и без примешивания где на свете, кою химики девственною называют, разве между глинами, для фарфора употребляемыми, какова у нас гжельская…
— М. В. Ломоносов

Made in USSR

– Все иностранцы покупали ее как сувениры, – вспоминает Любовь Кочеткова, в 1970-80-е учительница местной школы. – Многие родители моих учеников работали на «Объединении «Гжель». Они и проводили нас на производство, показывали, как делают знаменитую гжель.

Что такое гжель в Советском Союзе, сегодня не понять тому, кто не жил в эпоху тотального дефицита. Купить гжельскую продукцию в Гжели было просто невозможно, а простые люди могли о ней только мечтать – гжель не попадала в розничную продажу. Но предприимчивые местные жители находили лазейки – тайком выносили негодную продукцию, которую удавалось спрятать от уничтожения. В эпоху железных ГОСТов малейший воздушный пузырек, чуть непрокрашенная эмаль – и сделанный товар уже необходимо было разбить. Так постепенно стала собираться коллекция из подарков учеников и случайных покупок, которая сейчас занимает целую комнату в доме. Впрочем, коллекция любительская – логика подборки по принципу «нравится/не нравится». Вот символы года, вот подарок мужу на юбилей. Среди сувениров, бесконечных чашечек-ложечек – настоящие шедевры авторства признанных мастеров Татьяны Сергеевны Дунашовой и Сергея Алехина.

Мне нравится, что на посуде написано, кто автор, люди себя уже увековечили, – рассказывает Любовь Михайловна. – Гжель здесь повсюду, в прямом смысле.
Мы как-то, копая огород, нашли от вазы какие-то остатки. Отмыли, часть склеили из осколков, которые собрали, получилось что-то вроде кувшина. Желтый такой, расписанный мелкими кусочками – так это вообще древняя гжель!».

Сегодня

В гжельском регионе работали не только заводы по производству гжели, из местной глины изготавливали керамические горшки для цветов, изразцы для каминов. Сегодня, однако, в живых остались только гжельские фарфоровые производства.

Схема расположения гжельских производств

map

Объединение «Гжель»

Расцвет гжельского производства в масштабах страны пришелся на 1980-1990-е.

Все дело – в кадрах: однажды во главе «Объединения «Гжель» встал Виктор Логинов, эффективный менеджер и прекрасный специалист. Легенда гласит, что чету Горбачевых, однажды осматривавших какой-то колхоз в Раменском районе, явившийся туда Логинов одарил роскошным сервизом. С тех пор у объединения регулярно появлялись льготы и заказы, звания и собственные магазины.

В 1990-е установили новые станки, формовочные линии, начали возрождать забытую в XIX веке майолику, пока в начале 2000-х все это не ликвидировали новые хозяева завода.

Любила гжель и Наина Ельцина, что способствовало продвижению изделий за рубеж. У объединения были свои представительства по всей Европе.
В одном из них, в Германии, долгое время и проработала Татьяна Логинова, вдова генерального директора, сейчас – экскурсовод на «Объединении Гжель».

От былой славы и величия не осталось почти ничего. Летом на экскурсии на объединение приезжает редкий частник, в основном, семьями. Иногда экскурсантов привозят подмосковные санатории и оздоровительные лагеря.

Заходим в здание завода через проходную, холл напоминает советский санаторий или пионерский лагерь. Мужчина средних лет, отец семейства, старается завязать разговор, спрашивает: «А где сам город Гжель-то? Вот проехали – и так и не увидели!». Татьяна отвечает, что такого города на карте нет, можно не искать, есть село Гжель и «Гжельский куст».

Татьяна работает в «Объединении Гжель» с 1971 года – видела его «и в горе, и в радости». Она была здесь главным художником, семь лет работала в Германии – в представительстве, организовывала выставки гжели по всей Европе. Сейчас водит экскурсии.

В музее завода Татьяна долго рассказывает, как динамично развивалось производство в советские годы, как создавалась система гжельского образования: школа – техникум – университет – завод. Теплая ностальгия – не только по ушедшей «золотой эпохе», но и по мужу, с которым вместе строили гжельскую империю в России и за рубежом,  от этой империи сегодня не осталось и следа.

Отправляемся смотреть производство. Первое, что поражает – тишина, гулкая и тоскливая.

«Раньше все работало, строилось-то с размахом. Полностью живописный цех, все печки работали. Было 2500 человек, сейчас 120. Очень сильно производство сократилось», – рассказывает Татьяна.

Сфотографировать работающих людей на предприятии крайне сложно: их практически нет.

После продажи завода производство три раза меняло собственников.
Спасает заложенный потенциал. «Из-за него еще держимся на плаву, а то давно бы уже развалились все», – говорит Татьяна. – Ремонта уже давно не было, отопления нет, вода через раз, и что дальше будет – неясно».

Художники, работавшие на объединении, разошлись по другим производствам, благо, тех образовалось много в 90-е. Многие уже умерли, а молодежь на производство не приходит: «Не идут к нам, жилье не строится, зарплаты копеечные, выплачиваются с опозданием в 8-9 месяцев.
У художников вообще ничего нет – они в свободном полете. Есть заказ – им платят, нет заказа – не платят». Авторские проекты, новые модели рисунков в последнее время не создаются вовсе.

Знаток

Гжельский рисунок только на первый взгляд кажется однотипным –
сине-голубые цветочки на белом фоне. Но это совсем не так, в чем мы убеждаемся в залах музея «Объединения Гжель», где представлены настоящие произведения искусства – игрушки и посуда мастеров советского времени. У каждого из них, оказывается, свой, неповторимый стиль, который невозможно перепутать с другим автором.

Это почти то же самое, что знать, чем Моне отличается от Мане, только в гжели:

Наталия Бессарабова

Если узор простой – в основном, цветочный – мазки крупные, ярко-синие, это Наталия Бессарабова. Именно она после Великой Отечественной войны приехала сюда восстанавливать промысел. Ее работы – первые в истории современной гжели.

Людмила Азарова

Если изделия сложные по форме и выполнены в основном темно-синей краской, мелкими мазками, а узор очень тонкий – это работа Людмилы Азаровой. В 1960-е гг. рисунок Азаровой определял весь облик гжели, она повлияла на многих современных мастеров.

Татьяна Дунашова

Если изделие не существует в одиночку – только в группе – и все разрисовано сеточкой, это Татьяна Дунашова.

Юрий Гаранин

Маленькие игрушки-фигурки, расписанные до мельчайших деталей – почерк Юрия Гаранина, специалиста по «малой пластике»
Тренд

Гжельские узоры – источник вдохновения не только для росписи фарфора, но и для модных модельеров.

Звезда Гжели

1990-е стали водоразделом

Пока гжель была на пике славы благодаря стремительному взлету «Объединения», началось кооперативное движение, и как грибы после дождя стали возникать частные предприятия. С объединения стали выносить материалы, формы, ушли и сотрудники. Новыми частными заводами стали вчерашние цеха в соседних деревнях и селах. Так, завод «Электроизолятор» (сейчас – «Гжельский фарфоровый завод») организовал цех по производству фарфоровой посуды, фарфор стали изготавливать в цехах «Галактика» и кооперативе «Синь России», где в советское время делали картон.

Свое производство «Звезда Гжели» в отремонтированных зданиях гаражей местного СМУ-5 открыли Юрий Скрипель и Сергей Алехин. Сейчас  процессом руководят их жены, Татьяна Скрипель и Галина Алехина.

Они в гжельском промысле всю жизнь. По гамбургскому счету, здесь и работать больше негде. Татьяна родилась в соседней деревне, 12 лет отработала на «Объединении Гжель» конструктором. Задача была монотонная и совсем не творческая, можно было сидеть и целыми днями искать потерянную крышку. «А мне интересно работать с людьми и выпускать продукцию», – говорит Татьяна Сергеевна.

Мы общаемся на кухне небольшого производства, в этот момент осторожно заглядывает сотрудница и спрашивает: «Татьяна Сергеевна, вы зачем от нас спрятались?». Нужно быть везде и сразу, на «Звезде» работает всего около тридцати человек.

«Начальник все должен уметь делать, – подтверждает мою мысль Галина Константиновна. – В любой момент человек может заболеть, не прийти на работу. А производство – это маховик, который не остановишь».

Когда в 1990-е соседние производства приходили в упадок, Алехины открыли дома частную мастерскую – муж Галины, Сергей, был художником. Дом был большой, некоторые помещения пустовали – немного накопили, купили шликер (мягкая фарфоровая масса – прим. ред.), глазурь, заказали у художников формы, наняли девочек-живописцев и стали заниматься фарфором. Так проработали до 2000 года, захотелось укрупнить производство, решили влиться в коллектив «Звезды Гжели».

Во время разговора Галина нервно оглядывается по сторонам: сегодня «ставят печку» – запускают изделия в первый обжиг, надо следить за процессом. Минуту назад Галина перебегала от одной печки к другой, опускала тарелки и чашки в мутный белый раствор (как оказалось потом – в глазурь), мне еле удалось ее остановить.

«А вы чем мечтали заниматься? Всегда хотели работать с фарфором?», –спрашиваю. «Я мечтала стать архитектором, – отвечает Галина Константиновна. Вопрос внезапно выбивается за рамки моего «гжельского» интереса. – Папа был строителем, мне это было очень интересно, хотелось планировать дома. До сих пор это чувство нереализованности во мне сидит – не сложилось».

Гжель – это еще и большая черная дыра, которая затягивает. Нет ни одного работающего на производстве человека, который бы это дело не любил, но мечты зачастую это место действительно хоронит, люди живут по принципу «где родился, там и пригодился».

Сегодня у «Звезды Гжели» два цеха – №1, экспериментальный, «Цех Алехина», который выпускает дорогие и изысканные изделия, и №2 – «Цех СТС» (Скрипель Татьяны Сергеевны) с продукцией, доступной среднему покупателю. Главная фишка «Звезды Гжели» – тонкостенный фарфор. В производстве большими партиями такой фарфор сделать невозможно – его разобьют или при переноске, или при отправке.

В общем и целом работают обычные законы рынка, покупатели «распределили предприятия по себе». Перекупщики набирают товар на разных производствах и отправляют в Екатеринбург, в Махачкалу, на Камчатку, в Якутск – по всей России и за рубеж. «50% производства – заказы, – говорит Татьяна Сергеевна. – На нас выходят через Интернет, по слухам, через магазины. Придя в магазин, смотрят на товар и спрашивают, откуда это изделие. Наша продукция  везде есть, даже у Путина.

— Наша продукция везде есть, даже у Путина, — Татьяна Скрипель

 

Цифра
Годовой объем рынка гжельских изделий составляет чуть более 200 млн рублей, единоличники-кустари добавляют к этому доходу еще 40–50 млн рублей ежегодно.

Самую дешевую и качественную гжель можно купить только на месте. Пока изделие едет из Гжели в Москву, его стоимость вырастает на 700-850 рублей.

Оригинал

Несмотря на высокое качество изделий, мастерство авторов, производство – частное, а значит, нет единого контроля качества. Спрашиваю, можно ли считать эту фарфоровую посуду, игрушки, подлинной гжелью, за которой все сюда приезжают?

– Этот вопрос был актуальным изначально, – рассказывает Татьяна Сергеевна. – Глина, глазурь, кобальт у всех одни и те же, рецептура одинаковая. Школа подготовки мастеров – Гжельский керамический техникум (сейчас – колледж ГГУ). Поэтому отличить гжель, которая выпущена в «Объединении Гжель» и в соседних предприятиях, невозможно. А вот там, где делают подпольно, в гаражах, никакого качества нет. Там непрофессионалы, они только зарабатывают деньги.

– Градацию четкую провести очень тяжело, – считает Татьяна Сивова, заместитель главного художника «Гжельского фарфорового завода». – Никто ничего не срисовывает у другого, каждое предприятие выпускает свое изделие со своей росписью. Мы все друг от друга чем-то отличаемся, у каждого свой покупатель. Бывает, просят объяснить, что подделка, а что нет. Да невозможно сейчас это объяснить! Вы придете в магазин и выберете то, что вам нравится. Мы выпускаем изделия и высшего класса, и низкосортные, массовку – но роспись все равно ручная. Все равно это – гжель.

Тем не менее ряд признаков, отличающих подлинную гжель от подделки, все же существует:

cup

Материал

Керамика – это не только фарфор. Так исторически сложилось, что современная гжель – это преимущественно фарфор, он самый прочный и удобный в использовании. Вообще из глины Гжельско-Кудиновского месторождения «выпекали» и майолику, и полуфаянс (технологически это недофаянс – более пористый черепок при менее высокой температуре обжига, такой делали только в Гжели), фаянс, и только  в XIX веке стали изготавливать фарфор.

Майолика – это изделия из цветной гончарной глины с толстым и пористым черепком, покрытые белой эмалью (цветной глухой глазурью) и расписанные по сырой поверхности. В Европе майолика служила декоративным целям, а в Гжели выпускали необходимую в повседневном обиходе посуду: тарелки, столовые сервизы, кружки, кувшины.

Изделия из фаянса имеют плотный мелкопористый черепок (обычно белый), покрытый прозрачной или глухой (непрозрачной) глазурью. Для изготовления фаянса применяются те же материалы, что и для производства фарфора (меняется лишь соотношение компонентов), и сходная технология (различия в режиме обжига).

Небольшие производства и частные мастерские сегодня могут позволить себе невиданную в СССР роскошь – помимо стандартной, классической сине-белой посуды, возрождать цветную роспись и даже больше – изготавливать изделия не только из фарфора, но и из майолики.

Гжельский фарфоровый завод

Спустя три года после открытия «Звезды Гжели», в 2003 году, было создано еще одно предприятие – «Гжельский фарфоровый завод».

Внешне самый крупный и богатый завод выглядит, впрочем как и все другие,  весьма непрезентабельно.

Его генеральным директором стал руководитель бывшего цеха завода «Электроизолятор» Петр Сивов. Причем формально «Гжельский фарфоровый завод» даже не создан, а «восстановлен»: нынешний Гжельский – в прошлом завод Кузнецовых – ведет свою историю с 1818 года. Постепенно завод стал самым крупным среди местных производств.

Для нее гжель – в прямом смысле слова дело семейное. Прадед технолог, муж  директор завода. Сама она работает на заводе художником и увлекается майоликой – почти забытой сегодня технологией производства керамики, которую возрождают кустари, местные энтузиасты.

В 1929 году производство передали «Московскому изоляторному заводу», где вместе с изоляторами в советские времена умудрялись подпольно выпускать товары народного потребления – посуду с простой гжельской росписью.

Сегодня завод имеет статус народного промысла, что обеспечивает определенные льготы – если изделие проходит художественные советы на всех уровнях, на него не платят НДС, плюс субсидии при 80% аттестованных изделий – но и доставляет неудобства. Существуют негласные «рамки приличия»: предприятие не может себе позволить «опускаться до китайщины», как говорит Татьяна – выпускать только то, что хочет покупатель, мелкие сувениры, например. К слову, легендарное «Объединение Гжель» недавно лишили статуса народного промысла.

Процесс

 

Факт
За время изготовления – от начала и до склада – изделие берут в руки 100 раз.

Студио Гжель

– Молодых наше производство не интересует, – рассказывает Татьяна Скрипель («Звезда Гжели»). – Они бы, может, и пришли, но мы их не берем – старым надо свой срок отработать.

Но молодые художники на заводы и не стремятся: судя по всему, пришла эра новых частных мастеров, работающих со штучным товаром на заказ. Художник Дмитрий Коновалов, преподаватель дизайна в Гжельском институте и коледже, приехал в Гжель из Коломны: «Я окончил здесь университет, два года учился реставрации – хотел реставрировать храмы. Потом мне показалась ближе скульптура, искал, куда поступать – хотел в Зодчества и ваяния в Москве, но это было дорого – родители бы не потянули это дело. Попал сюда, в Гжель».

Сначала Дима работал сам на себя, сейчас решил организовать творческую группу из студентов и выпускников Гжельского университета. Помещение под мастерскую, в котором раньше располагалась столовая, арендуют у «Объединения Гжель».

– «Старики» нас, правда, не сразу принимали, но уже начинают принимать потихонечку, – рассказывает Дмитрий, пока по пустынным коридорам мы поднимаемся в мастерскую «Студио Гжель». Внутри – мини-завод со станками, советскими партами для живописцев, карикатуры на стенах. Чувствуется атмосфера малобюджетной молодежной студии, с первого взгляда мастерскую можно принять за кабинет кружка по интересам.

«Я здесь сделал вот такой корпус гипсомодельного цеха – точильный станок, на котором можно делать вазы», – с гордостью показывает Дима.

– Мне здесь нравится, бывает, и в час ночи уходим. Обычно на стадии лепки изделие не показывают, но тебе покажу. Это Илья Муромец будет со щитом, а в щите – часы. Вот часы – не доделал, «Хуторок» называется, что ли. Девочка – Анютка, мою девочку Анютка зовут, вот с нее и лепил.

Я почти не успеваю разглядывать все, что показывает мастер. Замечаю, что готовых изделий здесь почти нет – сплошные формы, брошенные чашки, тарелки, блюдечки, нерасписанные сырые блюда.

В Москву Дима ездить не любит, говорит, «атмосфера напрягает», хотя и сестра, и родители живут там.

Идей у Димы много, амбиций – еще больше. В планах – делать осветительные приборы «как у Тиффани»: «Мы где-то год здесь – сейчас на стадии развития. Вот при Мейсеновском фарфоровом заводе есть студия Мейсена – там молодежь, которая делает какие-то креативные вещи. Так же и тут – есть «старики», которые традиционные изделия делают, а есть мы».

– Я хочу на современный лад, в современном дизайне какие-то такие делать штуки. Вот у «Тиффани» абажуры из цветного стекла собираются, а низ у них металлический – у меня будет идти фарфоровый.

«Гранат» Дима и его ребята готовят к выставке керамики в Гжели. В этой форме они уже экспериментируют – соединяют традиционную фарфоровую основу и добавляют «косточки» граната из стекла.  Дима замечает наши недоверчивые улыбки, вызванные диссонансом наполеоновских планов и его майки с Микки Маусом, и поясняет:

– Я хочу привлечь сюда ребят, которые заканчивают вуз и ищут себе место, куда идти – на один завод, на другой – и хотят что-то делать свое. Я хочу создать…артель. Никаких там «сиди, пиши!», «а ты сиди и отливай!», чтобы такого не было. Мы участвуем в выставках и продаем продукцию. Здесь я и художник, и технолог, а ребята – при мне. Девочки расписывают мои изделия, мы с ними советуемся. Если у меня нет для них идей, они выполняют свои заказы и зарабатывают.

Один жизненный цикл уже завершился – гжель вновь перешла в частные руки. За кем будущее: за заводами или кустарями – узнаем завтра. Главное – сохраняется и живет промысел, известный столетия по всему миру.

noroot