«Око», книги-гиганты и кинозал в сейфе

Эпатирующие архитектурные решения современных библиотек

«Око Биньхая»

Библиотека находится в китайском городе Тяньцзинь, в культурно-историческом районе Биньхай. Главный зал имеет форму эллипса, в центре которого помещается огромная светящаяся сфера. Инсталляцию можно сравнить с раскрытой ракушкой, которая обнажает жемчужину. Общая площадь библиотеки составляет 34 тысячи квадратных метров, что примерно в 2,5 раза меньше, чем площадь московской «Ленинки». Книжный фонд «Ока» пока невелик (1,2 миллиона томов против 18 млн в той же «Ленинке»). Читальный зал, книгохранилище, аудиозалы, компьютерные комнаты и лаунж-зоны занимают пять этажей. Волнообразные многоуровневые полки расположены вдоль изогнутого контура стен и используются также в качестве ступенек и сидений. По плану все полки-террасы должны быть заняты книгами, но от идеи пришлось отказаться из-за нехватки времени, поэтому на верхних ярусах их нет. Китайские дизайнеры нашли выход из положения: заменили отсутствующие книги декорацией в виде книжных корешков. На строительство библиотеки ушло три года, а над её проектированием трудилась голландская дизайнерская фирма MVRDV.

Библиотека получила название "Око Биньхая" из-за визуального сходства с глазом
Библиотека получила название «Око Биньхая» из-за визуального сходства с глазом

Что общего у библиотеки и банка?

Эта библиотека находится в Канзасе, США (Kansas City Library), а ее книжный фонд существует около ста лет и насчитывает 2,5 миллиона томов. В 2004 году рядом со зданием библиотеки построили парковку, которая нарушала общее впечатление. Чтобы отвлечь внимание от автостоянки, была возведена стена, имитирующая полку с книгами. Макет каждой такой «книжки» по высоте составляет 8 метров и 2 метра по ширине. Произведения для «полки» выбрали, исходя из опроса читателей библиотеки Канзас-Сити. Большинство отдали предпочтение «Приключениям Гекльберри Финна» Марка Твена, «Властелину колец» Джона Р. Р. Толкина, «Ромео и Джульетте» Уильяма Шекспира.

Металлические двери-сейфы входа в кинозал Канзасской библиотеки
35-тонные двери-сейфы входа в кинозал Канзасской библиотеки

В прошлом здание принадлежало Национальному банку, что обыгрывается в интерьере библиотеки: помещения разделяют металлические двери-сейфы. Одна из таких дверей весом в 35 тонн ведет в зал, предназначенный для проведения киносеансов и театральных мероприятий. Читальный зал занимает третий и четвертый этажи, которые соединены лестницей из мрамора и стекла. Кроме основных залов библиотека имеет специально обустроенную зону для читателей младшего возраста: вход в нее выглядит как раскрытая книга.

Фасад здания библиотеки в Канзас Сити украшают 24 гигантские книги
Фасад здания библиотеки в Канзас Сити украшают 24 гигантские книги

Снаружи куб, внутри спираль

Библиотека Сиэтла возводилась пять лет, а руководил строительством известный архитектор Рем Колхас. На первый взгляд, из-за своей сложной геометрии здание может показаться угловатой сетчатой глыбой — создать противоречивое впечатление входило в планы самого архитектора. Постройка состоит из нескольких самостоятельных «плавающих платформ», как бы заключённых в крупную стальную сетку. Интерьер книгохранилища резко контрастирует с экстерьером. Стержнем для пяти этажей библиотеки стала «книжная спираль»: полки с книгами не располагаются одна над другой, а закручиваются вверх и по кругу. Задачей Колхаса было отказаться от традиционного хранения книг в стеллажах и придумать что-то новое. Внутренняя планировка выполнена по принципу круговой диаграммы, разбитой на пять секторов, в которые входят книгохранилища, офисы, читальные залы, зона кафе и подземные стоянки. Мебель в залах и даже эскалаторы выполнены в ярких цветах: так Колхас стремился уйти от стереотипа библиотеки как скучного и невыразительного заведения. Церемония открытия главного филиала состоялась в 2004 году. На сегодняшний день в библиотеке хранится 780 тысяч томов при вместимости в 1,5 миллиона единиц. В 2007 году эта оригинальная постройка заняла 108 место в списке «150 самых известных зданий Америки» по версии Американского института архитектуры.

Центральная библиотека Сиэтла насчитывает более 2 миллионов посетителей в год
Центральную библиотеку Сиэтла посещает более 2 миллионов человек в год

Придумать новых богов или стать ими

Александр Снегирев о современной литературе и бумажной книге, которая никуда не денется

Постмодернизм 70-х годов, где «вечные ценности» сменялись хаосом, верх становился дном, и сложно было отличить «хорошее» от «дурного», где технологии стирали границы и время, идеологии распадались, а люди пытались окольными путями понять мир и ответить на вопрос, как в нем жить – такая культура, по мнению некоторых современных критиков, постепенно уступает место реализму.

Так же думает русский писатель, лауреат нескольких литературных премий Александр Снегирев:  «Период стремительных перемен, как мне кажется, подходит к концу. Происходит «устаканивание» новой реальности, которую мы и формируем». Эту мысль в числе прочих Снегирев высказал на встрече с  читателями в Московском Доме книги 30 марта. «Пират современной литературы»; пишущий не «бездумную беллетристику», но о «любви и боли», ибо без этого, по мнению писателя, рухнет мир; автор, которого не волнует дидактика и композиционный строй книги; работающий поверх «чернухи, самолюбования и попсы»; чьих героев иронически сравнивают с Россией – Александр Снегирев убежден: будущее у литературы есть.

Вперед к прошлому?

«У нас принято уважать литературу»

АЛЕКСАНДР ЦЫПКИН, начинающий писатель:

– Я не верю в литературу. Мое мнение: все умерло.  Смотрю тиражи книжек лауреатов крупнейших премий и вижу там 5 тысяч каких-то экземпляров, 10 тысяч, 50. А потом мы смотрим ролик, где Данила Козловский читает мой рассказ, и видим 3 миллиона просмотров. Литература вообще жива?

АЛЕКСАНДР СНЕГИРЕВ:

– Мы на кладбище. На центральном московском кладбище. Делаем то, что нам нравится. У нас все же принято уважать литературу, печатное слово. Как себя реализовать в стране, где всегда существовала  жесткая цензура? В литературе. Тебе не нужна команда, ты сам доводишь свое мастерство до бесконечного результата и не зависишь от дохода. Нельзя получить из СМИ те ответы, которые вы получаете в книгах.

 «Завтрашний день принадлежит как раз старой доброй литературе»

АЛЕКСАНДР ЦЫПКИН:

– А смысл?

АЛЕКСАНДР СНЕГИРЕВ:

– Сериалы, как и кино – сегодняшний день. А вот завтрашний, возможно, принадлежит как раз старой доброй литературе. Уже год мы собираем зал Гоголь-центра. За эти же деньги люди могут купить здесь 10 книжек и спокойно читать дома. Но они выбирают общение с писателем напрямую. Метод подачи у нас стал «менестрельный», «трубадурный», с гуслями. Мы вдруг начали транслировать такую подлинность.

«Понять оппонента и понять себя, понять врага. На этом вся серьезная литература по-крупному и построена. Если писатель для себя раскладывает, что этот персонаж хороший, а этот – плохой, никогда не получится хорошей книги. Там все хорошие, и все вроде бы плохие».

Книга побеждает интернет?

«Любой автор из интернета мечтает о бумажной книге»

АЛЕКСАНДР ЦЫПКИН:

– С интернетом между писателем и читателем исчезают такие  барьеры, как критики, издатели, книжные магазины.  Нет цензоров. Никто тебя, как несчастного Довлатова, не заставляет сокращать рассказы, и возникает ситуация, когда писателем может стать любой…

АЛЕКСАНДР СНЕГИРЕВ:

– Это не так. Когда появился интернет, появились сайты Проза.ру, Стихи.ру с огромной посещаемостью, все сказали: кончилась литература. Так вот, ничего не изменилось. Вы можете что угодно публиковать на Проза.ру, но, что удивительно, о вас никто не узнает. Интернет никак не влияет на книжный мир, как митинги на Пушкинской площади мало влияют на состояние в стране. Соцсети стали оружием, которое вернуло паритет. Была некая узурпация (интеллектуалы в хорошем или плохом смысле захватили посты критиков), а потом вдруг из-под них уехала почва. И возник парадокс:  любой автор из интернета мечтает о бумажной книге. Бумага «легитимизирует» литературу. Есть книга – ты писатель. Нет книги – ты стендапер, балагур, говорун. Пока существует человеческое тщеславие, никуда бумажная книга не денется.

Издержки профессии?

«Писателю полезно заниматься чем-то, не связанным с литературой»

АЛЕКСАНДР ЦЫПКИН:

– Писатель получает плюс-минус 10 процентов отпускной стоимости книги (в два раза ниже магазинной, обычно). На эти деньги ты не только семью содержать не можешь, но и себя толком. Живущих на литературную зарплату единицы. Что с этим делать?

АЛЕКСАНДР СНЕГИРЕВ:

– Это данность. Мне кажется, что писателю полезно заниматься чем-то, не связанным абсолютно с литературой, чтобы не превратиться в моль, сидящую между бумажными страницами и поедающую их. Все, кто целиком погружен только в текст, так или иначе начинают сползать куда-то в сторону. Это не позерство, что Толстой ходил с косой по полю босиком. Я подозреваю, что это была нужда в постоянной подпитке реальностью. Писатель должен жить «настоящей» жизнью.

«В России у нас происходит пресловутый вечный поиск идей и не случайно: старые боги отмерли, а новые боги пока не родились. Но мы, в том числе и писатели, – те, кто не просто придумает новых богов, но возможно, ими и станет».

Специально для ХИТ-Медиа

Пират русской литературы?

«Я пишу то, что мне нравится самому»

ЕКАТЕРИНА БУЛГАКОВА:

– Ваш роман «Вера» многие считают жестоким, но премию «Русский Букер» за роман дают вам. Почему? 

АЛЕКСАНДР СНЕГИРЕВ:

– Это не та книга, которую вы прочитаете и отдохнете. Эта книга будет вас тревожить и отчасти лишит вас покоя. Конечно, люди хотят отдохнуть с книжкой, но такие книжки мне писать не удается – я люблю отдыхать иначе.

 «В процессе работы ты должен быть абсолютным панком»

ЕКАТЕРИНА БУЛГАКОВА:

– Однажды вы сказали, что хотели бы, как Петр I, забыть предшествующую литературу и писать свое – а то «давит». Что вы имели в виду?

АЛЕКСАНДР СНЕГИРЕВ:

– Когда мы слишком много смотрим назад, в прошлое, то, грубо говоря, каменеем. Есть библейская история про жену Лота. Бог Лоту сказал: город я уничтожу, уходи, но ни в коем случае не оборачивайся. Лот оборачиваться не стал, а его жена обернулась и превратилась в соляной столб. Классиков нельзя уничтожить – ни память, ни их произведения. Но в процессе работы ты должен быть абсолютным панком. Должен всех ниспровергать. И дело даже не в борьбе с титанами, а в том, что нужно, будучи знакомым с их опытом, абсолютно его отвергать. Такой парадокс.

Кто такой Александр Снегирев?
  • Родился в 1980 году, в Москве
  • По паспорту Алексей Владимирович Кондрашев
  • Появился на литературной арене в 2006 году
  • Окончил Российский Университет дружбы народов с красным дипломом, магистр политологии
  • Его работы печатались в журналах «Знамя», «Октябрь», «Новый мир»
  • Среди его книг – романы «Как мы бомбили Америку», «Нефтяная Венера», «Тщеславие», «Вера», «Как же ее звали?»
  • Лауреат премий «Дебют» (2005), «Венец» (2007), «Эврика» (2008), «Звездный билет», посвященной памяти В.П. Аксенова (2014) и «Русский Букер» (2015) за роман «Вера»

 

 

«Это не дети не читают, это родители не читают»

Как заинтересовать классикой поколение сериальщиков?

Мария Живова — учитель русского языка и литературы в гимназии небольшого подмосковного города Павловский Посад. В этом году она выиграла местный конкурс «Лучший учитель года», несмотря на свой небольшой педагогический стаж. Ее ученики побеждают на конкурсах чтецов и районных олимпиадах по литературе, создают небольшие театральные постановки и с интересом обращаются к классике.

  — Как вы добиваетесь того, чтобы весь класс работал на уроке?

— Необходимо создать атмосферу всеобщего обсуждения, чтобы были вовлечены все, даже если они не читали текст. Есть определенные приемы, которые заставляют людей возмущаться. Проблемный вопрос в произведении — один из них. К примеру, тема отцов и детей очень волнует, даже когда на уроках ее поднимаешь, уже и о произведении забываешь, только в конце возвращаешься и подводишь черту. Как только интерес подпитан, возможно, ребенок дома и откроет книгу. В пятых классах я детей подвожу к мысли о том, что литература — это отдых, это возможность выразить свои мысли и пофантазировать.

— А нет ощущения, что программа по литературе закостенела? Одно и то же из года в год?

— Любой урок можно по-разному провести: в проектной форме, тестовый, урок-дискуссия, групповая работа. Я пытаюсь открывать для себя и учеников что-то новое. На очереди Татьяна Толстая, недавно также познакомилась с Захаром Прилепиным, современный и хороший писатель. Прочитали его рассказ «Жилка», написан интересным языком. У нас есть литература даже в нашем маленьком Павловском Посаде: Олег Чухонцев и примерно 15 писателей, творчество которых используется для конкурса чтецов.

 — А вам не обидно, когда вы видите класс, где заинтересованы в учебе лишь несколько человек?

— Нет. Сейчас в 10 класс переходят люди, не знающие, чего хотят, сложно их расшевелить. Поэтому даже когда ученики приносят бумажную книгу, это уже результат. Нужно показать, что книга — это не то, что было 200 лет назад, она живет с нами, доходит до нас. Сейчас так не ждут новую главу в газете или журнале. Сейчас ждут новую серию сериала. Да и раньше круг читающих был небольшим, узким. Во времена Маяковского не было активного читательского интереса, был интерес к эпатажу, стиху, призыву, агитации. Общество никогда не имело большого процента читающих.

— Однако что же делать с детьми, которые отказываются читать?

— Это не дети не читают, а родители не читают. В этом проблема.У меня не читали родители, но рядом было окружение. Понимаете, прочитать «Мастера и Маргариту» — это не прочитать параграф, нужна фантазия и образы. Если изначально у ребенка своровали мир образного мышления, не дали этот мир, о чем и пишет Экзюпери в  «Маленьком принце», то человек сможет вернуть его, если захочет, только в  сознательном возрасте. Толстой говорил о важности воспитания в семье, это действительно очень важно. Не надо винить государство, общество, начни с себя. Сейчас мы набираем культурную силу, не было такого в 90-х. Мы учимся заново читать. И эти возгласы: «Вот люди не читают!», так почему же не кричат: «Вот не разбираются в химии и биологии!». Я понимаю, что литература — это нравственность, но морально-нравственные устои можно подпитывать и через бытовые моменты, в разговоре с семьей и друзьями. Читающий всегда найдется.

 

«Властелин фантастики»

Студия New Line снимет фильм о Джоне Толкине

Прославившаяся выпуском фантастической трилогии «Властелин колец» киностудия New Line Cinema порадует «толкиенистов» новым фильмом о «властелине». Любители научной фантастики увидят картину о самом создателе хоббитов и эльфов – Джоне Р.Р. Толкине — с символичным названием «Средиземье». Возглавит съемочную группу, как сообщает издание Deadline, британский режиссер Джеймс Стронг, работавший над фильмом «Я сам о себе. Элтон Джон», популярными телесериалами «Доктор Кто», «Аббатсво Даутон» и др.

Фильм «Средиземье» снимут по сценарию Ангуса Флетчера, занимающегося изучением биографии Толкина на протяжении шести лет. «Толкинистике» Флетчер посвятил ряд собственных исследований, статей, интервью с теми,  кто знал фантаста лично или был причастен к его жизни. Так он собирал фотографии и статьи о семье Толкинов, его супруге Эдит Бретт – прообраза Лютиэн Тинувиэль в книге «Сильмариллион», профессорской деятельности в Оксфордском университете и главном событии, повлиявшем на творчество писателя – Первой мировой войне 1914 года.

Большая часть фильма, как сообщает продюсер Майкл Линн и его коллеги Роберт Шейн и Рэйчел Хоровиц, будет посвящена молодым годам фантаста, а именно любви юной 19-летней Эдит Бретт и студента колледжа англосаксонских и германских языков – 16-летнего Джона Толкина. Несмотря на то что по наставлению отца Толкин прекратил встречаться и даже разговаривать с Эдит до наступления совершеннолетия, Джон женится на своей избраннице после пяти лет жизни в самый разгар войны.

Последнее событие круто изменило жизнь писателя. Толкин увидел и прожил войну «от первого лица».

«Пара жила счастливо в Оксфорде в окружении друзей, но когда в 1914 году началась война, Толкин на четыре года отправился навстречу битвам, лишениям и новым друзьям и единомышленникам, которые повлияли на его воображение и вывели его на путь к Средиземью», — сообщают создатели будущего байопика.

Режиссер и продюсеры фильма еще не озвучивают имя главного актера. Дата выхода фильма на экран пока не известна.

Джон Толкин и Эдит Бретт
Джон Толкин показывает книгу Эдит Бретт

Родился Джон Р.Р. Толкин в 1892 году. Преподавал в Оксфордском университете древнеанглийский язык. Все свое нерабочее время фантаст посвящал «средиземному миру», обладающему, по замечанию автора, некими чертами нашей планеты. Детальность Толкина нередко восхищала читателей – он выдумал собственные языки и диалекты, рисовал подробные географические карты каждой исторической эпохи, создал целую религиозную систему Средиземья со своим «пантеоном ангелоподобных существ, управляемых свыше единым божеством». 

Толкина нередко называют «властелином фантастики». Свои фантазии он отразил в «Хоббите» (1937 год) и его продолжении «Властелин колец» (1954-1955). По нескольким опросам в 1997 году эпический роман «Властелин колец» был признан книгой века.

Скончался Толкин в 1973 году. В 1977 были восстановлены по черновым записям и опубликованы еще несколько произведений.

Писатель за решёткой

История судимости Оскара Уайльда

Судья: «Это самое дурное дело, в каком я участвовал»
Оскар Уайльд: «А я?»

Если спросить современного читателя, какое произведение Оскара Уайльда ему известно, он без промедления ответит: «Конечно же, «Дориан Грей»». И лишь единицы вспомнят, что после смерти Уайльда остались стихотворения, достойные чтения. Его первый сборник под названием «Стихотворения» вышел в конце девятнадцатого века. В течение года было издано более тысячи экземпляров.

Оскар Уайльд
Оскар Уайльд

Альфред Дуглас — двадцатилетний юноша, с которым Уайльда связывали близкие отношения, сыграл роковую роль в жизни писателя. Из-за их частых встреч Уайльд не появлялся дома, не виделся с женой и детьми. Это стало поводом серьёзного беспокойства как семьи, так и английского общества, которое не могло закрыть глаза на связь между Уайльдом и Дугласом.

Юный Альфред
Юный Альфред

Так как Альфред Дуглас и его отец, маркиз Куинсберри, часто ссорились, последний считал Оскара Уайльда виновным в разладе своих отношений с сыном. Как-то в баре, где обычно встречались двое друзей, он оставил Уайльду оскорбительную записку, назвав его содомитом. Писатель был возмущён и готов на решительные меры, но друзья посоветовали ему проигнорировать это нелепое обвинение. Несмотря на их мнение, Уайльд подал иск в суд, обвинив отца Альфреда в клевете. Но он совсем не ожидал получить от Куинсбери ответное обвинение в гомосексуализме, подкреплённое доказательствами. (Куинсберри нашёл 13 мальчиков, с которыми у Уайльда были отношения, и предоставил суду даты и места их встреч.) Это послужило началом судебного процесса над лондонским литератором. Весть об этом разлетелась мгновенно: зал, в котором проходило заседание, был переполнен.

В суде Оскар Уайльд защищал свою честь и достоинство, отрицая сексуальный характер отношений. Ответы Оскара Уайльда вызывали взрывы хохота у публики. Он подтрунивал над обвинителем, показывая всю несерьёзность и нелепость обвинений в его адрес. Когда прокурор попросил разъяснить смысл фразы «любовь, что таит своё имя», взятой из сонета Дугласа, Оскар Уайльд произнёс речь, которая запомнилась лондонцам навсегда:

«Любовь, что таит своё имя» — это в нашем столетии такая же величественная привязанность старшего мужчины к младшему, какую Ионафан испытывал к Давиду, какую Платон положил в основу своей философии, какую мы находим в сонетах Микеланджело и Шекспира. Это все та же глубокая духовная страсть, отличающаяся чистотой и совершенством. Она интеллектуальна, и раз за разом она вспыхивает между старшим и младшим мужчинами, из которых старший обладает развитым умом, а младший переполнен радостью, ожиданием и волшебством лежащей впереди жизни. Так и должно быть, но мир этого не понимает. Мир издевается над этой привязанностью и порой ставит за неё человека к позорному столбу».

Когда пришло время присяжным заседателям огласить свой вердикт, они не смогли сделать этого. Но судом Уайльд был признан виновным в «грубой непристойности» с лицами мужского пола и приговорён к двум годам каторжной работы.