Чувствовать настоящее искусство

Силиконовые 3D-картины, уличное освещение для незрячих и видеогиды на жестовом языке, которые слышишь

Порой в культурной среде Европы и США встречаются уникальные примеры инклюзии. Так, перед музеем Боде в Берлине необычный главный вход. Власти города пристроили пандус не снаружи, а спрятали его внутри главной лестницы. Пульт управления поднимает ступени, те выравниваются и превращаются в мостик. Когда человек на коляске или скутере спустился обратно, появляется и гранитная лестница.

А что с инклюзией в России? Представляем самые интересные инклюзивные проекты в музеях от Москвы до Омска.

Фламандское искусство, уличное освещение и следы животных для незрячих
Картины, которые трогают

«Евангельские сюжеты в голландском и фламандском искусстве XVII века» — это рельефные копии картин в Пушкинском  музее. Незрячие или слабовидящие посетители могут пощупать эти выпуклые картины, а также прочесть описание на шрифте Брайля (специальный тактильный шрифт). Для крупных выставок такие макеты готовятся в течение года, среди них: «Прикосновение к античности», «Его высочество стул», «Натюрморт — мир на столе».

Тактильные макеты для незрячих и слабовидящих людей в Пушкинском музее
Тактильные макеты для незрячих и слабовидящих людей в Пушкинском музее

В Омском музее изобразительных искусств им. Врубеля картины — силиконовые. Предметы, которые художники изображали на холстах, отдельно готовят из силикона. Затем эти детали кладут на полотно, и получается рельефная 3D-картина. Сегодня в Омском музее незрячие люди,  можно осязать картины пятерых художников: Лампи Старшего, Шишкина, Айвазовского, Врубеля и Явленского.

Силиконовые картины Явленского в Омском музее им. Врубеля
Силиконовые картины Явленского в Омском музее им. Врубеля
Почитать историю руками

В Государственном историческом музее слабовидящие и незрячие дети могут слепить копии орудий, делать раскопки и откапывать предметы в археологической песочнице. В залах исторического музея можно ощупать предметы каменного века, а в другом музее — Центральном музее вооруженных сил — в руки дают оружие времен Великой отечественной войны.

Инклюзивный Государственный исторический музей
Инклюзивный Государственный исторический музей
«Почувствовать» свет

Совсем иной инклюзивный проект в городском музее «Огни Москвы», где показывают историю уличного освещения в мегаполисах. Работники задумались, как говорить о свете и фонарях тем, кто не видит. Придумали поставить шесть витрин с разноцветными стеклами, где красное стекло было самым горячим, а фиолетовое и синее — ледяным. Так, прикасаясь к стеклу, незрячий человек мог представить и «почувствовать» свет.

Земля в руках

В Дарвиновском музее много реалистичных макетов: чучела и скелеты животных, кусочки шкур, отпечатки следов, окаменевшие раковины. Люди с особенностями зрения могут их трогать, читать описания искусствоведов на языке Брайля, узнавать животный, растительный мир и эволюцию человека (антропогенез). Эта инклюзивная программа называется «Мир в руках». Кстати, в руки незрячим посетителям разрешают брать даже живых насекомых.

Живые насекомые в Дарвиновском музее
Живые насекомые в Дарвиновском музее

Главное, предупреждать музеи о визитах заранее. В некоторых музеях, например в Гараже, билеты выдают бесплатно, в том числе и для одного сопровождающего.

Гиды на устройствах и видеокурсы

В 2016 году музей «Гараж» запустил онлайн-словарь с основными терминами современного искусства на жестовом языке. Дело в том, что на русский жестовой язык не переводились такие слова, как «абстракция», «концептуализм», «поп-арт» и др, а без этих слов невозможно провести ни одну экскурсию для слабослышащих.

На канале Пушкинского музея слабослышащие могут смотреть энциклопедию искусств. Пока доступны три курса: «Импрессионисты и постимпрессионисты», «Искусство древнего мира» и «Живопись старых мастеров».

В Петербурге в Русском музее запустили видеогид «Слышишь?», а в Эрмитаже проходят лекции по истории мировой культуры для сурдопереводчиков. На занятиях переводчики жестового языка учатся «держать аудиторию» и другим навыкам.

Что касается слабовидящих, аудиогиды есть во многих музеях: Третьяковская галерея, музей Великой отечественной войны, Музей русского импрессионизма, музей Булгакова, Русский музей и др.

«Музей без порогов»

Пороги или бордюр — преграда для людей на колясках. Чтобы люди смогли войти в музей и по нему передвигаться, создали программу «Музей без барьеров». В Русском музее на свои деньги построили несколько подъемников. А в Эрмитаже сотрудники разработали специальные карты. В них показаны маршруты с подъемниками и туалетами для людей на коляске или скутере. Просторные туалеты с поручнями есть в московском Гараже, музее Космонавтики.

В следующем ролик человек на скутере советует, что нужно делать, если он пришел в музей. 

 

Уголок сенсорной разгрузки

Сенсорная перегрузка и паника случается у аутичных людей от яркого света и шума толпы в музеях. То же — при крепких объятиях, от шума кондиционера, громкого разговора, ярлыков на одежде. Чтобы аутичный человек не запаниковал, его лучше оставить одного в тихом месте.

Комнаты или уголки сенсорной разгрузки есть в Пушкинском музее, Гараже, Экспериментариуме, Музее геологии, нефти и газа. А в Губкинском музее освоения Севера (Ямало-Ненецкий автономный округ) предлагают даже карту, на которой указаны зоны с ярким освещением, громким шумом и скоплением людей. Так, аутичные люди будут знать заранее, какие части музея лучше обойти стороной.

Сенсорная карта и уголок сенсорной разгрузки для аутичных людей в Губкинском музее
Сенсорная карта и уголок сенсорной разгрузки для аутичных людей в Губкинском музее

Помимо всего сказанного, музеи проводят арт-терапии («Шаг навстречу»), сценки, практикумы и даже выездные шоу. Например, музей Экспериментариум организует проект «Доступная наука». Экскурсии, реактивные шоу они проводят бесплатно на средства из фонда президентских грантов.

Программа «Аутизм. Доступная среда» в Экспериментариуме
Программа «Аутизм. Доступная среда» в Экспериментариуме

В России только по официальной статистике живет 12 миллионов людей с инвалидностью, их может быть больше. Многие из них по разным причинам не могут посещать места культуры. Однако по приказу Минкультуры от 2015 года каждый музей в России обязан стать доступным.

 

Что еще посмотреть?

«Сначала докажи, что ты нормальный, потом – что лучший»

Евгений Гулюкин с трудом может ходить. Он профессиональный игрок в теннис на колясках

Двадцатилетний спортсмен рассказывает о большом теннисе и трудностях адаптации инвалидов, делится мыслями о важности образования в эпоху блогеров и раскрывает источники своего вдохновения.

– Как ты попал в профессиональный теннис?

– Я выбирал между разными видами спорта. Был опыт в паралимпийском плавании и баскетболе. И тем, и другим я занимался с удовольствием, поэтому никак не мог определиться. Мне предложили попробовать себя в сфере большого паралимпийского тенниса. По счастливой случайности в клубе оказался главный тренер сборной, она сразу же меня заметила, и я больше не сомневался, стоит ли продолжать занятия. Ежедневно я тренируюсь по 6 часов.

– Есть шанс, что ты будешь участвовать в паралимпиаде?

– Такой шанс есть. Вероятнее всего, что это будет летний сезон 2018-го, либо 2019 года. Очень надеюсь, во всяком случае.

– Где ты учишься?

– В ветеринарной академии на Рязанке. Добираюсь туда сам, совершенно спокойно, на автобусах. Университет находится не очень далеко от дома, но и до Парка Горького я, например, доеду без проблем. Родители с детства ставили передо мной задачу: «Сначала докажи, что ты нормальный, потом – что лучший». Этого девиза я придерживался всегда.

– С какими трудностями ты столкнулся на этапе адаптации к университету?

– Несмотря на сложное заболевание, я не имел проблем с передвижением ни в школе, ни в институте. Но человеку с чуть более сложной формой этого заболевания будет не по силам обучаться в любом из московских университетов. За исключением МГУ, там инфраструктура для людей с ограниченными возможностями развита чуть больше, но до идеала все равно очень далеко. А вспомните эти полосы у подъездов, у нас в стране так любят их конструировать.

– Пандусы?

– Не то чтобы пандусы, скорее две рельсоподобные полосы. Это только кажется, что, передвигаясь на коляске, ты можешь схватиться за перилину и подтянуть себя наверх. В действительности же я не представляю это возможным. Человек попросту перевернется на спину! Мы называем это положением черепашки: лежишь и ничего не можешь сделать, трясись-не трясись. На самом деле, это все очень досадно.

– Стоит ли идти в университет, если можно зарабатывать на интернет-славе?

– Я всегда говорил, чтобы молодые ребята очень избирательно относились к тому, что они смотрят. Люди, подписываясь на видеоблоги известных людей, получают примерно такой посыл: «Прекращайте учиться, берите камеру и снимайте – это попрёт». Не многие трезво представляют себе закадровую картину. Попасть в тренд и скакануть с нуля до миллионов последователей дано не всем. Я верю, что образование в нашей стране – это очень большая
сила.

– Есть ли у тебя барьеры в общении с девушками?

– Ни с девушками, ни с ребятами барьеров нет. Зачастую я воспринимаюсь, как обычный человек. Правда, когда мы начинаем гулять компанией, люди переживают, что я где-то спотыкаюсь, но это естественно. После того, как ты один раз падаешь, они над тобой ржут в шутку, поднимают, и вы идете дальше, а барьеры пропадают бесследно.

– Что заставляет тебя вставать по утрам и начинать свои дела?

– То, что есть я в 20 лет, отличается от того, чем я буду в 50 лет. У меня начнет потихоньку что-то болеть, зависеть от погоды. Сейчас я спокойно могу встать через боль, сказав себе: «Фиг с ним, по пути пройдет». А в 50 лет я буду говорить: «Блин, оно же болит! Можно я никуда не пойду?». Мое время ограничено, и я должен успеть сделать все возможное, чтобы дать своей семье достойное будущее.

– Хотел бы переехать за границу?

– У меня был период, когда зарубежные клубы предлагали баснословные контракты за то, чтобы я переехал к ним работать, но я убежден, что гораздо больше могу сделать в своей стране и для своей страны. Там я бы зарабатывал деньги, не прикладывая больших усилий. Если я не потратил достаточно сил и получил за это гонорар, я ощущаю, что меня купили, а этого я не допускаю ни в коем случае. Никто не может ко мне подойти и сказать: «Вот за что я тебе плачу, почему ты этого не делаешь?».