Вкус цвета

Краткое знакомство с одним из самых ярких фотографов Великобритании

Время чтения: 3 минуты

У цвета тоже есть вкус! И убедиться в этом можно взглянув на работы британского фотографа Майлза Олдриджа. Их с лёгкостью можно представить размещёнными в глянцевом журнале, будь то Vogue или Harpers Bazaar с их стремлением отражать представления общества о красоте. Однако, если задержать взгляд чуть подольше, можно заметить критику идеалов современности и той системы, частью которой они стали.

Снимок из серии «Работа по дому» позволяет посмотреть на быт домохозяек иначе
Снимок из серии «Работа по дому» позволяет посмотреть на быт домохозяек иначе

Главная героиня в произведениях Олдриджа — всегда женщина: привлекательная, чувственная, сильная, но при всём этом часто изображаемая им в ситуациях или местах, в которых больше всего заметны социальные роли, «порученные» ей обществом. На одной фотографии — жена, на другой — мать, на третьей — хранительница домашнего очага. Не так важно, в любом случае она предстаёт перед нами как объект потребления — один из множества, предлагаемых в современном мире ежеминутно.

Буйство красок стало визитной карточкой автора
Буйство красок стало визитной карточкой автора

Ещё будучи ребёнком Олдридж интересовался кинематографом. Именно поэтому ему так нравились плёночные снимки, напоминающие кадры из фильмов. Причём просто фиксировать фрагменты реальности на камеру юному Майлзу казалось скучным. Ему гораздо больше нравилось выстраивать свою, новую реальность, в которой он, почти как кинорежиссёр, сам руководил всеми своими историями, воплощая их в жизнь при помощи плёнки. И сегодня, несмотря на техническое развитие фотографии, Олдридж по-прежнему снимает многие свои работы на плёночный фотоаппарат, а также делает серии полароидов.

I think the power of image is in mystery - I endlessly create mysteries, by way of this dystopian message, to initiate intrigue. Miles Aldridge
I think the power of image is in mystery — I endlessly create mysteries, by way of this dystopian message, to initiate intrigue (с) Miles Aldridge

Нередко в своём творчестве Майлз Олдридж исследует проблему общества консьюмеризма, обращая внимание зрителя на то, насколько быстро всё вокруг коммодифицируется с целью удовлетворения запросов покупателей. Так, тема потребительской культуры прослеживается в работе «A drop of red, 2001» (Капля красного), на которой мы видим туфли молодой девушки, стоящей на клетчатом полу, забрызганном кроваво-красной жидкостью из случайно или намеренно разбитой бутылки кетчупа узнаваемого бренда. При создании этого снимка Олдридж специально заменил томатный соус на ярко-красную краску, чтобы цвет казался вычурным и чрезмерно насыщенным, превращая бытовую ситуацию в своеобразную трагедию.

В своих работах Олдридж использует отсылки к живописи поп-арта
В своих работах Олдридж использует отсылки к живописи поп-арта

Цвет для Майлза — основной инструмент в работе. Он намеренно составляет палитру из неестественно ярких, практически неоновых оттенков, причём интересно, что окрашены ими могут быть совершенно обычные предметы вроде посуды, сигарет или тары из-под бытовой химии. В повседневности такие цвета нам не встречаются, вот почему ослепительные цвета обостряют восприятие и меняют наш взгляд на вещи, к которым мы привыкли. Интенсивность палитры придаёт кадру напряжённости, делая его «киношным» и создавая особый «фильтр».

Идея изображать женщин во время работы по дому пришла Олдриджу в ходе наблюдений за собственной матерью
Идея изображать женщин во время работы по дому пришла Олдриджу в ходе наблюдений за собственной матерью

Олдриджу удаётся выстраивать поистине особый мир, в котором обыденность и быт, будучи раскрашенными, перестают быть тривиальными. Его фотографии многослойны, в них есть место и драме, и юмору и, конечно, эстетике. На снимках Олдриджа мода никогда не предстаёт чем-то исключительно наружным, непременно дополняясь идеей и превращаясь в часть истории, мысленно закончить которую фотограф предлагает зрителю. До 23 февраля такую возможность даёт Центр фотографии имени братьев Люмьер.

 

 

Charity Xmas

Новогодний благотворительный фестиваль в Вышке

Время чтения: 3 минуты

В первый вторник зимы в корпусе Высшей школе экономики на Покровке состоялся благотворительный фестиваль Charity Xmas, приуроченный к международному дню благотворительности. О том, какие мероприятия ждали его гостей — рассказываем в этом репортаже.

На Покровке уже царит праздничная атмосфера
На Покровке уже царит праздничная атмосфера

В центральном атриуме расположилась аллея благотворительных фондов. Все они имеют разную направленность, одни помогают одиноким пожилым людям, другие детям, попавшим в неблагоприятные жизненные ситуации, третьи — бездомным животным, четвёртые — окружающей среде (экологическая проблема сейчас актуальна как никогда). Однако есть и то, что объединяет их всех: желание показать, что помогать может каждый, независимо от баланса банковской карты, ведь делать это можно не только деньгами.

Вокруг большой нарядной ёлки расположились столы с сувенирами ручной работы, милыми открытками, маленькими подарками, которые приятно подарить родным. Всё это можно было приобрести не по фиксированным ценам, а за произвольные благотворительные пожертвования.

Стикеры, значки, украшения и многое другое чтобы порадовать себя и близких
Стикеры, значки, ёлочные украшения и многое другое чтобы порадовать себя и близких

Пройдя чуть дальше можно было найти пространство с самыми разными творческими мастер-классами. В их организации приняли участие не только приглашённые благотворительные фонды, но и студенческие организации вышки, к примеру, знакомая многим «Открой глаза».  Все желающие могли узнать тонкости росписи по ткани и вручную раскрасить сумку-шоппер специальными красками, украсить ароматное имбирное печенье яркими кондитерскими посыпками или самому сделать мягкую игрушку. Возможность попробовать себя в роли художника, проявив креативность, и индивидуальный подход к каждому участнику занятия не могли не порадовать.

Батик – искусство росписи на ткани, которое набирает всю большую и большую популярность среди художников и рукодельниц
Батик – искусство росписи на ткани, которое набирает всю большую и большую популярность среди художников и рукодельниц

Многие студенты давно полюбили формат своп-вечеринок, в рамках которых можно принести ненужные вещи, просто поделившись ими с другими или что-то забрав взамен. Обмениваться вещами стало модно. И, как выяснилось, ещё и очень полезно. Представители фонда «Лавка радости» подготовили отдельный уголок для сбора женской и мужской одежды, обуви, сувениров и бижутерии — всё это можно было оставить в специальных боксах, но с одним условием: вещи должны быть в хорошем состоянии.

Вешалки и боксы готовы принять одежду для нуждающихся
Вешалки и боксы готовы принять одежду для нуждающихся

Но и на этом события фестиваля не заканчивались. Поднявшись в библиотеку на четвёртом этаже, посетители попадали в лекторий. На нём учредители известных благотворительных организаций делились своим опытом проведения мероприятий самого разного формата: спектаклей для школ и детских садов с особенными ребятами, концертов, конференций с представителями сферы, больших городских фестивалей. Директор «Подари жизнь» поведала как научиться  объединять маленькие усилия неравнодушных людей для больших дел. Основательница фонда «ДоброДомик» рассказала о том, как сотрудничают благотворительность и бизнес с целью снизить потребление и утилизацию произведённых продуктов, а руководительница организации «Старость в радость» постаралась ответить на вопрос: что важнее — долго строить разумную систему, где не страшно стареть и болеть, или помогать здесь и сейчас? (на самом деле, и то и другое)

Фестиваль подарил гостям возможность не только надолго зарядиться новогодним настроением, но и поделиться им с другими. Charity Xmas — это шаг к тому,  чтобы добрые дела в России перестали быть  исключительно задачей некоммерческих организаций, а стали частью жизни каждого из нас. Помогать — не так сложно, как кажется на первый взгляд. Для этого не всегда требуются внушительные материальные ресурсы, куча времени, особые знания и умения. Достаточно только перестать полностью перекладывать эту заботу на окружающих и подключиться самому.

 

Lobster’s adventures

On the merger of the real and virtual worlds in the works of Philip Colbert

Время чтения: 3 минуты

Извините, этот техт доступен только в “Американский Английский”.

New New Testament

A little about the second part of «The Young Pope» series

Время чтения: 4 минуты
The second season of «The Young Pope» was released this winter. After the success of the first part of the series about the Vatican intrigues (in Italy, the premiere of the first two episodes scored the highest rating in the entire history of the pay TV network Sky, even overtaking Game of Thrones), expectations from Paolo Sorrentino’s «The New Pope» were really high. Read about how this continuation turned out in this very article.
The Paolo Sorrentino's series is back: now we have two popes
The Paolo Sorrentino’s series is back: now we have two popes

«The New Pope» turned out to be largely unlike the «Young» — but this is only at first glance. The viewer focus has shifted from Lenny Belardo (Jude Law) to Sir John Brannox (John Malkovich). If Pius XIII manifested himself in the affairs of the Church as a tough and unshakable conservative, then John Paul III, with his romantic nature, chooses a moderate development path. They are like two poles, promising Catholics from all over the world absolutely different options for the future.

I love God because it is so painful to love human beings (c) Lenny Belardo
I love God because it is so painful to love human beings (c) Lenny Belardo

It is important that Sorrentino does not force the viewer to make a choice between the popes: he makes them both imperfect and make us believe that they are just ordinary people, not gods. In this way, Belardo and Brannox are similar: they have drawbacks. Both pontiffs have the same sore spots: loneliness, doubts about themselves and their abilities, childhood traumas, fear of love. In the end, all this leads them to a common dream — both popes want to be forgotten.

The immense imperfection of the world makes Sir John Brannox cry
The immense imperfection of the world makes Sir John Brannox cry

In «The New Pope» Sorrentino continues to explore the eternal problems that he has already raised in the first season. As for philosophical questions, here are the relations of the believers and God, trust in miracles, the search for a prepared place in life; as for essential ones — the problem of fathers and children, cruelty, war, fanaticism, as well as the perception of homosexuality. In the new season, the topic of terrorism is also added to this list. Exactly this theme (even to a greater extent than the struggle for power) became the basis of the conflict between the two popes in the last episode: each of them sees his own way out of the emergency situation.

Goodness, unless it’s combined with imagination, runs the risk of being mere exhibitionism
Goodness, unless it’s combined with imagination, runs the risk of being mere exhibitionism

Withdrawal of the Law’s hero to the background is compensated by a detailed disclosure of characters which were secondary in the first part. Marketer of the Holy See Sofia Dubois, Cardinal Mario Assente, young nuns are no longer observers: in «The New Pope» passions are gathering around them too. Now these characters play a role not only in revealing the characters of the popes. Their personal stories, which splashes onto the screen in different forms of expression, worth particular interest.

Do not forget: everyone has vices in the walls of the Vatican
Do not forget: everyone has vices in the walls of the Vatican

«The New Pope» is filmed with Paolo’s inherent love of visual cultural codes and aesthetics. However, the aesthetics of the second season is significantly different from the aesthetics of the first. Sure, there are still many works of art, and the sophistication of the outfits exclusively prepared by Giorgio Armani leads to a viewer’s delight. Nevertheless, «The New Pope» turned out to be more defiant than the «Young»: it has a lot of physicality and frankness, which is now not only sensual, but also noticeable to the eye. Dancing of half-naked nuns at the neon cross and Jude’s passage in dazzling white swimming trunks along the beach are good examples. Probably, the «bodily» beauty of Pius XIII, deliberately expressed in this season, can be regarded as a veneration of him as a pagan idol, to the rank of which he was raised by fanatics. You can interpret this directorial decision as a desire to return in his narrative to the origins of religion — the moment when the spiritual rigor dictated by Christianity has not arrived yet. At the same time, it can be considered to be just an experiment with a visual series: in one of the interviews, Sorrentino admitted that many images come to him simply subconsciously and do not carry a special semantic load.

Some people were charmed by the new screen saver, while others others were outraged
Some people were charmed by the new screen saver, while the others were outraged

All in all, the series introduces us to religion through beauty (including bodily). It is specially made so to entice viewers to think about religion, faith, God and … about man himself. «The New Pope» provocatively hits us in the most vulnerable places. Through quite obvious claims to the universe, he brings our consciousness to the questions to which, as we learn from Lenny in the final, there are no answers.

5 причин посмотреть сериал «Патрик Мелроуз»

Слабонервным не порекомендуешь, но всё же

Время чтения: 6 минуты

В 2018 году немецкий кинорежиссёр Эдвард Бергер презентовал мини-сериал «Патрик Мелроуз», рассказывающий о попытках одноименного героя справиться с травмами прошлого и жить достойной жизнью. Проект не вызвал однозначно восторженной оценки зрителей, тем не менее выдался необычным. О том, почему стоит уделить ему несколько вечеров — в этой статье.

1.
Нетипичная для Бенедикта Камбербэтча роль

Один из самых востребованных не только в Великобритании, но и в мире актёров в одном из интервью признавался:

«Полагаю, что моя сила — в мозгах, а не мышцах. Но меня это не смущает. Выглядеть умным очень легко. Куда сложнее умно играть. Но, из-за того что я вырос в высшем обществе и учился в одной из старейших школ мира, мне придется до конца своих дней играть асексуальных социопатов-интеллектуалов…»

Бенедикт Камбербэтч в роли Мелроуза-младшего
Бенедикт Камбербэтч в роли Мелроуза-младшего

Так вот эксцентричное амплуа Патрика — роль совершенно иная. Главный герой претендует на звание лидера по саморазрушению всеми возможными способами: алкоголь, наркотики, беспорядочные половые связи — этим список не исчерпывается. Не каждый фильм даёт возможность понаблюдать за практически полностью деморализованным Бенедиктом, танцующем в пьяном угаре.

2. Визуальная составляющая

«Патрик Мелроуз» наполнен своей эстетикой: местами яркой и сочной, как фрукты на деревьях, что растут у роскошной виллы Мелроузов, местами — депрессивной и мрачной, подчёркивающей духовную нищету отдельных персонажей (без спойлеров).

Солнечные виды создают видимость идиллии (но это только на первый взгляд)
Солнечные виды создают видимость идиллии (но это только на первый взгляд)

Детально проработанные интерьеры дополняют стиль воссозданного времени. То же касается и выбора самих локаций для съёмок (чего стоят одни пейзажи французской провинции) и костюмы героев: вместе они создают гармоничную картинку, на которую особенно приятно смотреть при естественном тёплом свете.

Светило солнце. А что ему ещё оставалось делать? (с) Патрик Мелроуз
Светило солнце. А что ему ещё оставалось делать? Патрик Мелроуз

3. Звуки музыки

Музыкальное сопровождение этой истории также не оставляет равнодушным. Атмосфера ретро здесь не только в картинке, но и в саундтреках. Пилотный эпизод, к примеру, сопровождается песней Кэта Стивенса «Wild world», как бы подготавливающей зрителя к мысленному переносу на пару десятков лет назад. Только вот, постепенно погружаясь в детство Патрика и узнавая детали его общения с родителями, становится сложно назвать вызванное музыкой ностальгическое настроение умиротворённым.

Человек может сойти с ума из-за того, что испытывает эмоцию, которую он должен подавлять (с) Патрик Мелроуз
Человек может сойти с ума из-за того, что испытывает эмоцию, которую он должен подавлять. Патрик Мелроуз

В сериале нашлось место и для оригинальных саундтреков, эмоциональный отклик на который варьируется от беспокойства и тревожности до меланхоличности и отчуждённости.

4. Остроумная трагикомедия

История Патрика представляет собой целостную повесть не только и не столько о методах, которыми он разрушает свою «нормальную» жизнь, сколько о тех причинах, которые сделали последнюю невыносимой (в первую очередь — ментально). Мелроуз родился в обеспеченной семье аристократов, однако происхождение и материальный достаток не сделали его счастливым. Равнодушие со стороны матери и необоснованная, извращённая жестокость со стороны отца перевернули жизнь маленького Патрика на много лет вперёд. Отношения внутри семьи — главная тема бергеровского мини-сериала, сопричастность к которой каждый из нас может ощутить особенно остро.

Прощение важная вещь, особенно, когда прощают тебя. Патрик Мелроуз
Прощение важная вещь, особенно, когда прощают тебя. Патрик Мелроуз

С каждой серией жизнь главного героя обрастает всё более и более обезнадёживающими подробностями.  Тем не менее его история подана в интересной, местами даже по-своему забавной, сатирической манере так, что за ней хочется наблюдать до конца (пусть и психологически это бывает сложно).

5. Шанс сравнить впечатления от сериала с книгами

Сюжетной основой сериала стал цикл романов Эдварда Сент-Обина, чьё творчество высоко ценит исполнитель главной роли. Серию книг называют современной классикой, отмечая особый стиль автора с присущими ему искренностью, беспристрастностью и ироничностью. Важно заметить, что произведения о Патрик Мелроузе во многом автобиографичны: их идея была навеяна реальными событиями в жизни Сент-Обина.

 

 

 

 

 

Антон Долин об «Искусстве кино»

О том, как существует интеллектуальный журнал о кино в эпоху digital

Время чтения: 5 минуты

26 ноября в корпусе ВШЭ на Покровском бульваре состоялся public talk и небольшое интервью с Антоном Долиным — российским журналистом и кинокритиком, главным редактором «Искусства кино». Члены* студенческой организации Allbestmovies поговорили с ним о том, как печатный журнал существует во времена, когда всё больше контента концентрируется на просторах Интернета.

*автор этой статьи входит в число организаторов встречи

Антон Долин – журналист, кинокритик, теле- и радиоведущий, главный редактор журнала «Искусство кино». Программы с участием Долина идут на радиостанциях «Маяк», «Вести ФМ». В 2018 году на телеканале «ТВ-3» стартовало его авторское ток-шоу «Искусство кино».
Антон Долин – журналист, кинокритик, теле- и радиоведущий, главный редактор журнала «Искусство кино». Программы с участием Долина идут на радиостанциях «Маяк», «Вести ФМ». В 2018 году на телеканале «ТВ-3» стартовало его авторское ток-шоу «Искусство кино».

Ваша статья про фильм «Джокер» вышла на сайте раньше, чем появилась в журнале. Понятно, что сегодня полным ходом идёт цифровизация и тиражи всех журналов сокращаются. Тем более непроста ситуация с выпуском таких толстых интеллектуальных журналов, как «Искусство кино». Какова, на ваш взгляд, миссия журнала в таких условиях и какие возможности для его продвижения вы видите?

— Ну, во-первых, наш тираж растёт (смеётся). Это факт. Когда я чуть больше двух лет назад пришёл в редакцию, тираж составлял 1400 экземпляров и из него продавалось экземпляров 200, потому что всё то, что было в журнале публиковалось в журнале. Никакого особенного смысла, кроме как дружеского, покупать журнал не было — только захламлять себе полки. В связи с этим я закрыл публикацию практически всего, что загружалось на сайт и прочитать материалы, публикующиеся в журнале, можно было только приобретя его — продажи выросли. Также я привлек новых, молодых авторов: у нас нет ни одного номера, в котором не нашлось бы трёх, пятерых, десятерых дебютантов. И читатели наши в основном тоже молодые. Тираж «Искусства кино» сегодня доходит до 3000 экземпляров. У последнего номера, посвящённого «Джокеру» тираж —4000-4500 экземпляров и все они уже практически распроданы. Вообще, наши тиражи сегодня почти полностью распродаются и мы оставляем себе только около 100 экземпляров для архива.

А что касается вашего сайта и его связи с печатным изданием?

— Сайт — это, конечно, отдельное СМИ. Но мы же не можем через сайт совсем не продавать журнал и поэтому несколько важных статей обязательно публикуем там. Мою статью про «Джокера» опубликовали там не потому, что она важнее других. Просто во время выхода фильма было важно напечатать материал, так как журнал всё-таки выходит всего раз в два месяца. Опять же, никогда 100 процентов статей из журнала на сайте вы не найдёте. Но, процентов 50 там оказаться может — так у людей появляется причина купить журнал. Он недорогой — стоит около 300 рублей. Мне кажется, это приемлемая цена за триста страниц отборного интеллектуального чтива.

В каждом номере публикуется около 50 больших текстов: обзоры крупнейших фестивалей, интервью с главными кинодеятелями мира, анализ кинематографических трендов прошлого, настоящего и будущего, сценарии, кинопроза и многое другое.
В каждом номере публикуется около 50 больших текстов: обзоры крупнейших фестивалей, интервью с главными кинодеятелями мира, анализ кинематографических трендов прошлого, настоящего и будущего, сценарии, кинопроза и многое другое.

По-вашему мнению, каким образом цифровизация сказывается на популярности печатных журналов?

— Я думаю, что сегодня имеет место приостановка цифровизации: люди снова читают бумажные книги, многие тиражи, конечно, несопоставимы с теми, которые были раньше, но книжные магазины продолжают существовать и люди с удовольствием покупают там старые-добрые книги. Если посмотреть статистику это так. Поэтому мы не то что сопротивляемся всеобщей тенденции, мы эту тенденцию, напротив, поддерживаем. К тому же есть очень симпатичный парадокс: читать буквы про кино, про визуальное искусство. Наш журнал иллюстрирован только номинально, там больше текста. «Искусство кино» — это не про эстетичные картинки, как, например, «Сеанс» наших питерских друзей. У них просто другой подход — красивый альманах. Наши выпуски в сравнении с ними — утилитарные, они не столько ради красоты сделаны. Мы стараемся делать ставку на тексты, а не на визуальный ряд со всеми деталями.

«Искусство кино» — журнал о кино, который издается с января 1931 года и остается одним из старейших в мире периодических изданий о кино. Каждый номер освещает актуальные вопросы кинематографа и визуальной культуры.
«Искусство кино» издается с января 1931 года и остается одним из старейших в мире периодических изданий о кино. Каждый номер освещает актуальные вопросы кинематографа и визуальной культуры.

А что делается вами вокруг журнала? Как к нему привлекается внимание аудитории?

— Очень многое, на самом деле. Наши показы, ретроспективы, образовательные курсы, лекции, фестивали — разнообразные события, мероприятия, чтобы читатель не встречался с журналом изолированно, оставаясь с ним один на один, т. е. чтобы было много разного сопровождения. Чтобы словосочетание «Искусство кино» имело смысл для тех, кто изначально читать и вовсе не хочет, а хочет только смотреть.

Проникнуть в мир кинематографа можно не только глядя на экран
Проникнуть в мир кинематографа можно не только глядя на экран, но и листая глянцевые страницы

Как бы вы на данный момент сформулировали концепцию вашего журнала?

— Концепция «Искусства кино» сегодня — это концепция известной русской сказки «Каша из топора». Журнал — это топор. Знаете, такой тяжелый, с металлическим привкусом. Но не было бы топора — не было бы и каши. Мы будем продолжать работать, чтобы журнал был востребованным и съедобным, хотя, в общем-то топоры не едят. Это довольно парадоксальное действие, но есть большое количество людей, которым оно нравится и они с нами с удовольствием играют в эту игру. Как долго они это будут делать, сколько лет она продлится — невозможно сказать и спрогнозировать, но пока что это работает.

Последний вопрос, касающийся молодых авторов и кинокритиков: нужен ли сейчас какой-то опыт или профессиональная зрелость, чтобы говорить о кино, писать в разные издания?

— Опыт нужен, но он не обязателен — это дело наживное. Мне очень нравится публиковать материалы молодых авторов, тем более что у нас всегда есть и зрелые авторы рядом. Это делается для разнообразия взглядов, какой-то мультивекторности издания. Единственное, мы публикуем только те тексты, которые подходят по теме — у нас тематическое планирование каждого номера, все они сложены вокруг определённых топиков. Поэтому даже если мы увидим гениальный текст, но на тему, которая нас сейчас не интересует, мы его не опубликуем. Ну а вообще — пишите в редакцию, только если уж вы хотите стать автором, пришлите что-нибудь из своих статей. Очень смешно и не менее странно, но огромное количество людей обращается к нам со словами «я хочу писать для вашего журнала», а когда я прошу показать, как и что они умеют писать, люди часто отвечают «я ещё ничего пока не написал, просто скажите про что и я вам напишу» (смеётся). То есть они верят, что можно взять и написать первый в жизни текст и его сразу же опубликуют. Такое тоже, наверное, в теории может случиться, но на моей памяти такого пока не было. Всё же, чтобы работать в специализированном издании, каким бы оно ни было демократичным, надо обладать определёнными навыками письма и мышления. А так, конечно, всё в ваших руках.

«Матиас и Максим»: встречаем в России

В Москве прошёл предпоказ нового фильма Ксавье Долана

Время чтения: 5 минуты

10 ноября на главной премьерной и фестивальной площадке Москвы, в кинотеатре «Октябрь» прошло мероприятие, посвящённое выходу в российский прокат восьмого фильма Ксавье Долана.

В предвкушении премьеры
В предвкушении премьеры

Чем же примечателен «Матиас и Максим»? Когда вышел «Смерть и жизнь Джона Ф. Донована», многие фанаты упрекали режиссёра в типичности и «пластиковости», отступлении от уникального, самобытного стиля (и это всё при том, что актёрский состав мог похвастаться такими звёздными именами, как Кит Харингтон и Натали Портман). Да и сам Ксавье в интервью журналу «Apartamento» позднее признавался, что видит в нём много недостатков и несколько разочарован результатом.

«Матиас и Максим»  — это возвращение в творчество Долана того самого личного, душевного и «камерного», что ценят в нём те, кто давно следит за карьерой режиссёра. В нём он вновь обращается к своим излюбленным темам. Среди них —непростые взаимоотношения героев внутри семьи, их попытки понять и принять самих  себя, а также важнейшая для самого автора проблема восприятия гомосексуальности. В этот раз Ксавье затронул ещё и тему дружбы, ставшую для «Матиаса и Максима» центральной: именно через неё раскрываются характеры персонажей.

Дружба... или что-то большее?
Дружба… или что-то большее?

«Матиас и Максим находятся в том возрасте, когда они ещё молоды, но недостаточно, чтобы оказаться частью поколения, что отказалась от ярлыков в пользу свободы и независимости. Когда я выпускался из школы, парень, целовавший парня, был «геем», целовавший девушку – «натуралом». Сейчас, слава богу, понятия сексуальности и гендера расширились по сравнению с тем, что было раньше, но это не значит, что в нашем сознании не осталось барьеров, мешающих принятию нового», — рассказал режиссёр.

Фильм снят с фирменным для Долана эстетизмом, заметным в каждой мелочи, будь то одежда и причёски героев или интерьеры, в которых они встречаются за ужином на проводах Максима. Особая роль здесь отведена музыкальному сопровождению — мелодичным и чувственным саундтрекам, написанным канадским композитором Жаном-Мишелем Блэ.

Откуда я взял столько уверенности в себе, чтобы стать режиссером в восемнадцать? Да ниоткуда. Надо просто верить в свои фильмы, и со временем остальные тоже в них поверят. Сейчас, я чувствую, критики уже признали, что я режиссер, а не подросток, домашнее задание которого им приходится проверять (с) Ксавье Долан

«Откуда я взял столько уверенности в себе, чтобы стать режиссером в восемнадцать? Да ниоткуда. Надо просто верить в свои фильмы, и со временем остальные тоже в них поверят. Сейчас, чувствую, критики уже признали, что я режиссер, а не подросток, домашнее задание которого им приходится проверять». — Ксавье Долан

После кинопоказа в «Октябре» Ксавье вышел на связь с российскими поклонниками через Скайп. Из разговора с режиссёром они узнали, что вся компания друзей, показанная в фильме, состоит из приятелей Долана, а также о его желании посвятить «Матиаса и Максима» четырём уважаемым режиссёрам недавно вышедших ЛГБТ-кинолент (Элайзе Хиттман, Луке Гуаданьино, Джоэлу Эджертону и Фрэнсису Ли). Уже в самом конце беседы Ксавье обрадовал фанатов обещанием приехать в Россию, так что теперь можно надеяться и на личную встречу с триумфатором Канн.

Nice to see you, Xavier!
Nice to see you, Xavier!

Краткое введение в «спорт королей»

Скачки, конкур и выездка: в чём разница

Время чтения: 5 минуты

Конный спорт — исторически одно из самых популярных занятий среди королей и других знатных особ — сегодня одни выбирают в качестве хобби, для других он становится профессией, для третьих — стилем жизни.

Многие не воспринимают верховую езду всерьёз, рассматривая её скорее как развлечение и приятный способ провести время, прокатившись разок-другой. На деле же — это один из самых опасных видов спорта. Среди тех, кто долгое время занимался конным спортом, мало кто ни разу не падал с лошади и не получал травмы.

Конный спорт: выбор смелых и решительных
Конный спорт: выбор смелых и решительных

Скачки на ипподромах, самое популярное у зрителей конское состязание, считаются не видом спорта, а испытаниями. В настоящем конном спорте самыми распространёнными направлениями являются конкур и выездка (оба вида — олимпийские).

Скачки — испытания лошадей на резвость, по итогам которых делается вывод о пригодности к дальнейшему разведению.
Скачки — испытания лошадей на резвость, по итогам которых делается вывод о пригодности к дальнейшему разведению

Конкур — наиболее зрелищен и динамичен. На первый взгляд, самое важное здесь — скорость прохождения маршрута. Однако по правилам победа достаётся не самому быстрому, а самому аккуратному: за каждую ошибку, будь то повал (разрушение препятствия или его части) или неповиновение лошади (отказ прыгать через барьер), всадник получает штрафные очки и зачастую может быть даже дисквалифицирован — победа достанется тому, кто закончил маршрут «чисто».

Людгер Бербаум — один из самых успешных конкуристов Германии
Людгер Бербаум — один из самых успешных конкуристов Германии

В конкуре существует даже свой «режиссёр» — его роль выполняет курс-дизайнер. Этот профессионал владеет мастерством создания точно выверенных маршрутов, рассчитанных на определённую категорию всадников. Он отвечает за дизайн, высоту и расположение препятствий, а также — в точности до сантиметра! — за расстояние между ними. После того как маршрут полностью готов, ещё до начала соревнований, каждый спортсмен имеет право ознакомиться с ним, пройдясь между всеми барьерами пешком и заранее прикинув траекторию движения от одного к другому.

В выездке скорость не имеет значения. В этом виде главное — внимание к деталям. Это своеобразный элегантный и грациозный «танец», состоящий из множества сложнейших элементов. Для их оттачивания от всадника требуется немало терпения, кропотливой работы и десятки репетиций. Темп, ритм, точность и качество исполнения фигур — всё это оценивается судьями. В выездке существует произвольная программа, так называемый «кюр». В нём спортсмен волен сам комбинировать содержащиеся в езде элементы и выстраивать их в желаемой последовательности, создавая своё уникальное по композиции шоу и выбирая к нему музыкальное сопровождение. Подготовка к спортивному состязанию превращается в увлекательный творческий процесс, каждый участник получает шанс проявить креативные способности и открыть все грани таланта в своём партнёре — лошади.

Эдвард Гал и Тотилас: звёзды мировой выездки
Эдвард Гал и Тотилас: звёзды мировой выездки

Театральность в кино

В чём взаимосвязь этих двух искусств

Время чтения: 6 минуты

Что делает языки театра и кино такими разными, но в тоже время настолько хорошо дополняющими друг друга?

Пожалуй, самое очевидное отличие кино от театра состоит в  фрагментарности первого. Для достижения желаемого эффекта режиссёр может использовать множество дублей — у него есть несколько шансов «переиграть» задуманное. Но у зрителя нет возможности «потрогать» действие. Производство фильма и процесс потребления готового продукта зрителем разнесены во времени.

"Стоп! Снято!"
«Стоп! Снято!»

Напротив, театральные процессы — непрерывны. Представление подразумевает постоянное взаимодействие со зрителем, который выступает в роли «сотворца». Степень воздействия постановки зависит главным образом от вовлечённости аудитории, её сконцентрированности на происходящем «здесь и сейчас».

Театр есть искусство отражать (с) Константин Станиславский
Театр есть искусство отражать (с) Константин Станиславский

Степень условности как кино, так и театра тесно связана с общением (преимущественно невербальным) между актёрами и аудиторией. Эмоциональное подключение зрителя — необходимое условие. Театр имеет целью объединение актёров и зрителей в единовременном духовном усилии. Но и кино, и театральное искусство стремятся подвести нас к состоянию «secondary belief» (вторичной веры) — апеллируя к нашему личному опыту, ассоциациям и чувствам. Мы сопереживаем персонажам, проецируем события и поведение героев на себя самих, интерпретируем смыслы и переосмысляем увиденное.

Ещё одна важная черта — иллюзия реальности, причём в кино она существенно выше, чем в театре. Режиссёр способен воссоздать практически любую историческую эпоху, причём современные технологии существенно облегчают эту задачу. В театре же — все «спецэффекты» встроены, основными механизмами воздействия остаются мимика актёров и декорации. Пространственные ограничения (рамки сцены) тут также сказываются.

Кино должно заставить зрителя забыть о том, что он сидит в кино (с) Роман Полански
Кино должно заставить зрителя забыть о том, что он сидит в кино (с) Роман Полански

Есть фильмы, находящиеся на грани театра и кино. Фильмы «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» (1990, реж. — Том Стоппард) и «Анна Каренина» (2012, реж. — Джо Райт) — интерпретации классики, в которых художественные возможности театрального и киноискусств дополняют друг друга.

В первом из них приёмы анахронизма, демонстративного нарушения последовательности и визуального цитирования (эти ресурсы даёт кино) сочетаются с вовлечением героев-наблюдателей в ход действия: мир для них в какой-то момент становится театром, они перемещаются на сцену, в самое сердце шекспировского «Гамлета» — так возникает внешняя условность (театральная особенность).

Художником можно стать двумя способами. Первый: делать то, что все считают искусством. Второй: заставить всех считать искусством то, что делаешь ты (с) Том Стоппард
Художником можно стать двумя способами. Первый: делать то, что все считают искусством. Второй: заставить всех считать искусством то, что делаешь ты (с) Том Стоппард

Во втором — встречаем избыточную актёрскую мимику и живую пластику, поражающие пышностью декорации (иллюзия места) с эффектом «закулисной жизни» (в оформлении задника сцены).

Съёмки фильма "Анна Каренина" (2012, реж. Джо Райт)
Съёмки фильма «Анна Каренина» (2012, реж. Джо Райт)

Ещё один интересный пример — «Омерзительная восьмёрка» (2015). Квентин Тарантино заимствует у театра приём деления повествования на акты: фильм состоит из глав, каждая из которых становится нашим «проводником» в запутанной, тёмной и кровавой истории. Интересны здесь и перенесённые из театральности мизансцены, призванные отражать все слагаемые внутренней жизни героев, выливающиеся в борьбу между ними — как на моральном и нравственном, так и на физическом уровнях.

«Без хорошей причины сюда не лезут»...
«Без хорошей причины сюда не лезут»…

Театру есть что предложить киноиндустрии — возможности его языка, при грамотном и уместном использовании режиссёром, действительно способны сделать фильм ярче визуально и глубже — по смыслу.

По морям да по волнам

Круизы: доступный формат путешествий и отдыха

Время чтения: 4 минуты

Морской круиз может показаться чем-то старомодным и не слишком комфортным, ассоциироваться с мореплавателями прошлого. Действительно, этот способ знакомства с разными уголками мира имеет многовековую историю. Одним из самых важных событий, связанных с ней, стала революция в кораблестроении, когда в 30-е годы 19 века парусные корабли сменились пароходами. Именно тогда трансатлантические вояжи получили широкое распространение,  хотя цена такой поездки была высока и доступна немногим. Сегодня же круизы стали отдельным видом тревелл-индустрии, а диапазон цен и количество направлений существенно расширились. Но существуют ли у этого формата путешествий ещё какие-либо преимущества?

Круизы как роскошь ушедшей эпохи
Круизы как роскошь ушедшей эпохи
  1. Это разнообразно. Можно посетить сразу три, четыре, а то и пять стран. Каждое утро вы прибываете в новый порт и погружаетесь в колорит неизведанного места — едете на шаттле в ближайший крупный город и знакомитесь с его достопримечательностями. Если не хочется тратить время и деньги на экскурсии — можно просто погулять самому, сходить в ресторан местной кухни или (в летнее время) остаться неподалёку от берега и купаться в море.

    «Я не был везде, но это в моем списке» — Сьюзен Зонтаг
    «Я не был везде, но это в моем списке» — Сьюзен Зонтаг
  2. Это выгодно. Круиз, например, по Средиземноморью позволяет за неделю побывать и в Италии, и во Франции, и в Испании. При этом потребность в затратах на несколько отелей и питание отпадают. Больше всего сэкономить получится при выборе самых дорогих направлений, таких как Норвежские фьорды или острова Индийского океана. Ну а если вы решите исследовать такие страны, как Дания, Финляндия и Эстония, от авиабилетов можно и вовсе отказаться — круизные суда ходят прямо из Санкт-Петербурга, это один из самых недорогих вариантов.
  3. Это весело. Современные круизные лайнеры предлагают множество развлечений прямо на борту. Во время плавания есть возможность поплавать в бассейне и позагорать на палубе, сыграть в игры с аниматорами, посетить вечером цирковое шоу, спеть в караоке и полюбоваться морским пейзажем.
  4. Это атмосферно. Во время круиза для гостей хотя бы раз устраивают гала-ужин — это ли не повод предстать перед фотографом в эффектном образе? К тому же каждый вечер можно провожать закат с видом на водную гладь— красота. Кто знает, может быть, именно морской пейзаж приблизит вас к гармонии внутри себя?

    Собрать свою коллекцию закатов
    Собрать свою коллекцию закатов